Боец с планеты Земля - Владимир Тимофеев

— Срочные новости для наместника! Чернь прорвала заслоны! Бунтовщики уже в ратуше! Скоро они будут здесь!..

Возникшая вокруг суматоха сыграла нам на руку. Никто даже не подумал остановить лучшего «убийцу» наместника и несущегося следом за ним «шершавого» в забрызганном кровавыми каплями балахоне. Подогревая истерику, мы вопили всё громче, хватали за одежду встречающихся на пути слуг и охранников, толкали их, требовали немедленно встать на защиту хозяина, организовать оборону, разослать гонцов в ближайшие воинские казармы, раздать всем оружие, строить баррикады из мебели в проходах и коридорах…

Всеобщая паника позволила нам почти беспрепятственно добраться до финиша. Притормозили нас только за две комнаты до кабинета Салватоса.

— Стойте! Сюда нельзя! — вскинул руку «шершавый» из ближней охраны, вставая перед дверьми в приёмную.

— Прочь с дороги! Нам надо к наместнику! В Городском Совете предатели! — рявкнул бывший штрафник, но на охранника эти слова, увы, не подействовали. Зато великолепно подействовали десять тун стали, проткнувшие идиоту живот. Его напарника, потянувшегося было к мечу, «успокоило» лезвие МСЛ, крест-накрест прочертившее морду несчастного.

Прежде чем двинуться дальше, Гас запер ту дверь, через которую мы вошли, на засов и только затем показал мне четыре пальца, кивнув на притороченный к моему поясу арбалет: мол, хватит дразнить гусей, последний рубеж надо преодолевать быстро.

В приёмной действительно обнаружились четверо. Все с оружием.

Приятель не промахнулся. Оба его арбалетных болта нашли свои цели. А вот я оплошал. Кокнул лишь одного противника. Другой «нежилец» сумел увернуться, а после, недолго думая, метнулся к хозяйским дверям и, распахнув их настежь, рухнул на каменный пол с топором в спине.

Гас тут же рванулся следом и, перепрыгнув через убитого, истошным голосом завопил:

— Измена, милорд!

Через раскрытые двери я видел, как ошарашенно, явно не понимая, что происходит, поднимается из-за стола хозяин огромного кабинета. К слову сказать, помещение выглядело на самом деле огромным, ну прямо как зал приёмов в Кремле. Кроме совсем немаленького «столика» для работы, в этом зале располагался, перегораживая его почти пополам, длиннющий стол для переговоров, огороженный с обеих сторон рядами массивных кресел.

— Спасайтесь, милорд! Я вас прикрою!

Гас развернулся спиной к Салватосу и принялся лихорадочно заряжать арбалет, словно и вправду собрался стрелять через дверь по неким мятежникам. Чтобы ему помочь, я тоже начал орать что-то невразумительно-истерическое и громыхать мебелью, сдвигая её к выходу из приёмной и возводя баррикаду.

Когда «третий» закончил с перезарядкой, наместник уже успел выбраться на открытое место и достать какую-то штуку, напоминающую «пиратский пистолет» из детских рисунков, с сильно расширяющимся стволом, вероятно, ту самую маломощную скрутобойку, о которой упоминал приятель: две с половиной секунды на подготовку к выстрелу, площадь накрытия — круг диаметром три с половиной тяны, дальность поражения — двести шагов.

Гас выстрелил первым, двумя болтами. Я поддержал его буквально в то же мгновение.

Увы, наш счетверённый залп пропал втуне. Надежды, что имеющийся у противника «исказитель полей» окажется перегружен, не оправдались. Все четыре болта ушли в молоко. Всё то же самое, что и с Барзинием. Грохнуть господина наместника можно было лишь в ближнем бою.

От ответного выстрела пришлось уходить перекатом, под прикрытие стола для переговоров. Два кресла и изрядный кусок столешницы исчезли в беззвучной вспышке, словно корова слизнула.

«Ты влево, я вправо, — жестами показал Гас. — Будем брать его в клещи».

Легко сказать, да нелегко сделать.

Наместник нас дожидаться не стал. Следующим выстрелом он пробил стол насквозь и расколошматил на сотню осколков стоящую у стены вазу.

Выглянув осторожно в проём и сразу же отшатнувшись, я углядел, что Салватос, увеличивая дистанцию, медленно отступает вглубь кабинета и водит стволом скрутобойки туда-сюда, пробуя угадать, где кто прячется и откуда ожидать большей опасности. Добежать до него за две с половиной секунды теперь уже не получалось. По крайней мере, вдвоём. А вот одному, если второй отвлечёт…

Мысль была здравая, хотя и не стопроцентная.

Гас, по всей вероятности, думал примерно так же, поэтому начал показывать знаками, чтобы я выскочил из укрытия и отвлёк противника. Логика железобетонная. Моя скрут-иммунность выше, значит, мне и подставляться под выстрел.

Честно сказать, подобный расклад меня не слишком устраивал, а, как известно, если под задницей подгорает, мозги начинают работать быстрее любого компьютера. Особенно, когда за спиной ранец, а в ранце — невиданная для этих краёв вундервафля…

Пока я готовил к бою своё «супероружие», Салватос сумел пальнуть ещё дважды, «откусив» от стола пару изрядных кусков. Гас даже нервничать начал, не понимая, что я собрался делать, корча мне страшные рожи и отползая всё дальше вдоль кресел, чтобы не попасть под очередной скрут. А скрут долго себя ждать не заставил. Противник снова пальнул и едва не попал. На этот раз разнесло участок стола прямо у меня перед носом, в считанных тунах. Если протянуть руку, можно даже помахать ей наместнику: типа, привет, это Винни Пух с Пятачком пришли в гости к Кролику.

Руку я, понятное дело, протягивать никуда не стал. Просто вскочил на ноги, поднял заряженный картечью обрез и, поймав взглядом цель, шарахнул по ней сразу из двух стволов. Дуплет получился знатный, аж уши от грохота заложило, и дымом всё заволокло перед мордой.

Не дожидаясь, пока он рассеется, я бросился вправо и вниз, катнувшись по полу и уходя тем самым из зоны возможного поражения скрутобойки.

К счастью, ответного выстрела от противника не последовало. Порох, пусть даже самодельный, оказался во много раз эффективнее арбалетных дуг. Картечь, в отличие от болтов, искажающее поле отклонить не смогло. Или не успело, не суть. Важен был лишь результат.

Наместник лежал на полу с раскинутыми руками. Один заряд попал ему в грудь, второй в голову. Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных. Кровь, мозги, обломки костей… Скрутобойке, кстати, тоже досталось, и преизрядно. О том, чтобы её использовать, теперь не могло быть и речи. А жаль!..

— Что за приблуда?! — бросил, кивая на мой обрез, подбежавший к трупу напарник.

— Карамультук, — вспомнил я «подходящее» слово, переламывая стволы, вынимая из патронников гильзы и пряча их в ранец.

Выяснять подробности «третий» не стал — не до того. Убедившись, что его бывший хозяин мертвее мёртвого, он занялся поиском сейфа, в котором предположительно хранились секреты неведомого «биостазиса» и нашей свободы.

Я же, пока есть время, решил осмотреть стол убитого — вдруг там какие-нибудь ништяки? Ништяки, к сожалению, не обнаружились, зато отыскалось кое-что даже более интересное.