Суховей - Игорь Стенли

Кровать разлетелась от мощного толчка, и тёмная фигура бросилась в мою сторону, когда я только начал взбираться. Рука твари, цепкая и сильная, схватилась за рюкзак. Я не видел, но почувствовал это, чуть не отпустив перекладину от резкого рывка. Оставалось лишь дёрнуться изо всех сил вверх, что я и сделал. Ткань затрещала и лопнула по швам, на пол посыпались мои припасы. Возможно, это немного отвлекло заражённого и позволило мне втащить своё тело в люк.

Атака не прекратилась. Встав на четвереньки и взглянув вниз, я вначале отшатнулся, потому что тварь не очень ловко, но целеустремлённо карабкалась по лестнице вслед за мной. И тут я сорвался. С яростью загнанной в угол крысы я схватил валявшийся на чердаке шест и начал наносить удары по оскалившейся в проёме морде. Сперва высыпались зубы, затем хрустнул и вмялся внутрь черепа нос, лопнул глаз, но тварь крепко держалась за перекладину и выла. Позади заражённого показались ему подобные – подтянувшиеся на шум. Тогда я вставил шест между стеной и лестницей, и получившимся рычагом сорвал ту с креплений. Конструкция рухнула на головы бесновавшихся аборигенов.

Я захлопнул крышку люка и выпустил окровавленный шест из трясущихся рук. Поднявшись на крышу, я услышал рёв и топот сотен обезумевших жителей деревни, собиравшихся вокруг здания. Следовало срочно убираться, благо сделать это было несложно – дома вдоль улицы стояли слитно.

На третьей или четвёртой крыше слух уловил новый звук. Стрёкот. Спасительный стрёкот вертолётных лопастей. Я обернулся на восток, где разгорался жаркий африканский день, и увидел винтокрылую машину, шедшую над горизонтом по траверзу к линии моего взгляда. Я хотел подать сигнал, но вспомнил, что уже нечем – рюкзак был выпотрошен в схватке с заражённым. Однако вертолёт вскоре сам начал менять курс, заворачивая в сторону деревни. Теперь силуэт как будто застыл в воздухе, но я знал, что он приближался.

Вдруг воздушное судно дёрнулось и стало заваливаться вправо, а пространство вокруг него расцвело яркими фейерверками. Ещё мгновение – и надежда на спасение скрылась за холмами, а в том направлении от церкви на окраине прочертилась белая линия, завершившаяся облачком чёрного дыма.

Я просто стоял и пытался осознать произошедшее, надеясь каким-то чудом снова увидеть вертолёт, когда настойчиво завибрировал коммуникатор. Я достал его и прочитал сообщение: «Вертолёт атаковали. Они ждут 15 минут и уходят. Ты должен найти источник угрозы и попробовать отвлечь внимание противника. Тогда вертолёт подойдёт с запада, с реки. Или найди укрытие на сутки. Завтра прибудет наземная группа».

Ещё одна ночь в этом аду? Нет! Я сойду с ума, что гораздо хуже смерти. Вновь вспыхнувшая ярость понесла меня в направлении церкви, где засели какие-то ублюдки, стоявшие между мной и моим единственным шансом на спасение. Я забыл про боль в ноге и шнырявших внизу людоедов и через несколько минут очутился на месте.

Здание под крышей с накренившимся крестом было обнесено высоким сетчатым забором. Снаружи забора валялись многочисленные трупы. И только с одной стороны естественной преградой служила сплошная стена дома, на котором я и оказался. Из церкви доносились крики на неизвестном мне языке. Во дворик выходили высокие окна и дверь, рядом с которой мерно тарахтел генератор и валялась куча какого-то хлама. Я сел за бортик крыши, чтобы меня не заметили через окна, и стал соображать. Я буквально чувствовал, как таяло горючее в баках спасательного вертолёта и вместе с топливом сгорали драгоценные минуты до момента, когда пилот будет вынужден возвращаться на базу. Ещё я чувствовал, что в спину упиралось нечто твёрдое, хотя там уже не было рюкзака – остались только лямки на плечах да обрывки спинки. Я завалился на бок, стягивая испорченный предмет экипировки, а когда увидел его, то грубо выругался, но не от злости, а от удивления. В жёсткой спинке, во внутренних карманах уцелели пиротехнические средства – те самые дымовая шашка, ракетница и фальшфейер.

Идея родилась быстро. Рядом с генератором стояли металлические и пластиковые канистры, следуя логике – с горючим. Нужно отвлечь внимание? Отлично, я отвлеку его. Открутив колпачок, я дёрнул шнур из пластиковой гильзы и по пологой траектории забросил её в скопление канистр. Фальшфейер немного подымил, а затем вспыхнул ярким красным пламенем. Стоило бежать, но я должен был убедиться в успехе своего плана. Какое-то время огонь горел безрезультатно, тянулись секунды. Но тут пластиковый корпус одной из ёмкостей не выдержал, и её содержимое пыхнуло огненным облаком. Меня спас бортик крыши, хотя волосы слегка опалило.

Я бежал по крышам не разбирая пути, только бы поскорее спуститься к реке. За спиной послышался взрыв – похоже, огню поддалась металлическая канистра. Теперь в достижении нужного эффекта я уже не сомневался. Уроды в церкви, кем бы они ни были, получили по заслугам за ребят из «Дип-корпа».

Я ненадолго остановился и написал «ангелу», что всё чисто и меня можно снова забирать у реки. Теперь только вперёд. Ближе к руслу местность пошла под уклон. Дома сменились сараями и лачугами. Наконец постройки кончились: впереди лежали поля, пересечённые узкими каналами. С того момента, как я ступлю наземь, моими главными врагами станут заражённые. Убежать от них в чистом поле у меня не будет никаких шансов.

Я бы ещё долго решался на прыжок с невысокого забора, но звук приближавшегося вертолёта подтолкнул меня. Не уверен, был ли в том смысл, но я зажёг и бросил дымовую шашку в место, где к полям выходила деревенская улица. Теперь у меня в руках была зажата только ракетница, и я бежал по рыхлой сырой земле поймы реки к спасительному для меня шуму. Больная нога как назло всё норовила подвернуться, и со стороны мой забег, очевидно, представлял жалкое зрелище. Но я наделся, что за мной сейчас никто не наблюдает. Был только один человек, внимание которого я хотел бы привлечь, – пилот. Поэтому я на ходу отвинтил защитный колпачок, расправил шнур и выстрелил красной ракетой в направлении своего движения.

Я непроизвольно оглянулся назад – и тут же пожалел об этом. Сквозь клубы оранжевого дыма, словно лава из жерла вулкана, с улицы на поле вытекала плотная толпа заражённых.

Мне показалось, что я понёсся быстрее ветра, но фактически лишь хлюпал ботинками по мелким лужицам, понемногу продвигаясь вперёд. Точно такое же неприятное ощущение бывает в вязких снах, когда ты со всей силы толкаешься ногами и пытаешься идти, но что-то держит, сковывает движения. Только сейчас не сон: весь этот немыслимый кошмар реален. Я уверен, что буду ещё жив, когда беснующаяся орда примется растаскивать меня на части.

За спиной уже слышались шлепки босых ног – слишком близко. А впереди, за редкой лесополосой маячил синий борт вертолёта – слишком далеко. Я даже мог разглядеть пулемётчика в шлеме и очках, который махал мне рукой сверху вниз. И мне бы несколько сильных толчков, чтобы оказаться там, но нога за что-то зацепилась, и я мешком повалился в чёрную жижу.

В тот же миг пространство прорезал оглушительный треск, который всё не стихал. Почему-то в этом адском шуме мне вдруг стало хорошо и спокойно, я лежал в грязи, хватая ртом воздух и теряя связь с реальностью.