Кремль 2222. Охотный ряд - Владислав Выставной

– Но если здесь такое количество… хм… объедков, оставшихся от термитов…

– Значит, вход в Термитник где-то рядом. Было бы неплохо забраться к ним с «заднего двора». Или что там у них – «кухня»?

– Ну, не знаю. Кости-то старые. Смотри – чистенькие, вся плоть истлела. Может, они уже перестали сюда наведываться. И вход давно заделали.

Он как в воду глядел: боковое ответвление туннеля, направившееся было под уклон, оказалось закупорено наглухо неким подобием бетона. Даже всепроникающий меч Зигфрида не доставал до противоположного конца «пробки». Пробиться на пролом оказалось невозможно. Пришлось продолжить путь по горизонтальному туннелю.

Туннель и вывел их в это странное место.

– Что б я сдох!

Зигфрид не особо отличался эмоциональностью. А потому этот невольный возглас значил многое. Сам Книжник на время онемел, потрясенный зрелищем.

В Кремле знали о подземельях, некогда существовавших под Манежной площадью. Их назначение оставалось туманным – то ли вход в метро, то ли подземная автопарковка, то ли склад. В любом случае все входы и выходы туда были тщательно забетонированы еще в Последнюю Войну, так как подземные коммуникации использовались военными и представляли особый интерес для противника. Ходили даже легенды, что бетонные купола на Манежной некогда были стеклянными. Книжник не очень в это верил: зачем кому-то прозрачные купола над подземным складом? Теперь же, по истечении двух сотен лет после Войны, никому и в голову бы не пришло туда сунуться: как известно, все, что так или иначе имеет выход в метро, – безраздельное царство руконогов. Так что открывшееся взгляду спутников подземное пространство стало неожиданным и сходу поразившим воображение.

Это не было похоже ни на подземную парковку, ни на склад. Больше всего это напоминало руины роскошного дворца, странным образом вывернутого вовнутрь. Или древнего храма с иллюстраций книг Киплинга. Последнее подходило даже больше, так как все здесь было густо заплетено лианами и какими-то вьющимися растениями с огромными фиолетовыми листьями. Откуда-то сверху пробивались редкие лучи дневного света. Их было достаточно, чтобы выхватить из мрака часть этого подземелья. Растениям, видимо, тоже хватило этого скудного света, чтобы за пару сотен лет забраться с самого дна до свода метрах в пятидесяти от дна.

Сейчас они стояли на некой галерее, широким полукругом охватившей черный провал. Выше и ниже них имелись такие же галереи. Или уровни. Стены здесь был разделены на ниши с остатками стеклянных перегородок.

И жутковатым памятником самой Смерти посреди черной впадины высилась покосившаяся громада боевого биоробота типа «торнадо». Бронированный граненый корпус, когда-то напичканный всеми мыслимыми видами вооружений от шестиствольных скорострельных пушек типа «вулкан» до пусковых установок противотанковых ракет. Перед глазами Книжника мгновенно возникли картины минувшей Войны: громадное черное чудовище, прорвавшее оборону защитников Последнего Рубежа и неуклонно прущее на Кремль. Бесстрастные датчики обнаружения и радары выцеливают последние танки и бойцов с бесполезными против такой мощной цели ПТУРами – и «Торнадо» наносит смертельно эффективные удары. Еще немного – и убийственный молот врага ударит в священную стену Кремля.

Не случилось. Тогда еще небеса хранили Кремль и его защитников.

– Под собственным весом провалился, – констатировал Книжник. – Так до кремлевских стен и не добрался. Видимо, уже после провал над ним заделали.

– Но ради чего все это построили? – недоуменно поинтересовался Зигфрид. – Бомбоубежище?

– Я, кажется, понял, – сказал Книжник. – Это торговый центр. Вроде Мертвых Зон, где двигают свой товар Маркитанты.

– Не может быть, – не поверил Зигфрид. – Зачем такое пространство для торговли? Где взять столько народа?

– Спроси лучше, куда делось столько народа, – помрачнев, ответил семинарист.

Ответ бросался в глаза. Все эти глубокие ниши, служившие в древности магазинами, чуть ли не доверху были заполнены костями. Преимущественно – руконогов. Но встречались и человеческие.

– Не знаю, чем здесь торговали, – заметил Зигфрид. – Но смерть явно шла «на ура».

Он опустился на одно колено. Какой-то небольшой предмет. Поглядел на свет, с трудом пробивающийся сверху. Это была гильза.

– Натовский стандарт, – сказал вест. – Ржавая, как труха. Лежит здесь лет сто, не меньше. А вот еще гильзы.

Среди груды полуистлевших костей семинарист заметил еще кое-что. Подошел и снял с изуродованного черепа армейскую каску. Тоже стандарт НАТО. Та была насквозь пробита чем-то острым, трехгранным, как штык «мосинки». Невольно вспомнились когти на конце длинных членистых лап.

– Руконогов дело, – сказал воин. – Драка была здесь нешуточная.

– Я, кажется, понимаю, отчего термиты не вышли на поверхность раньше, – Книжник аккуратно положил каску обратно. – Здесь же царство руконогов. Они просто не смогли пробиться из глубины.

– Да, не позавидуешь им, – сказал Зигфрид. – Но и тварей термиты положили немало. Достойные воины.

– Этого не отнять.

– Видать, нам придется непросто. Ну так знали, на что шли.

Книжник с удивлением поглядел на друга. Казалось, Зигфрид смакует опасность. Оживился, в глазах появился блеск.

– А ты, вроде, доволен? – спросил Книжник.

– С чего ты взял? Просто давно не встречал достойного противника.

– Но ты же понимаешь, что нам не одолеть их? Наши шансы ничтожны.

– Да, но…

Семинарист пригляделся к весту. И понял причину этого неожиданного оживления.

– Постой, Зиг… Уж не задумал ли ты раньше времени отправиться в Валгаллу? Погибнуть в схватке с достойным противником – как ты всегда мечтал?

Ответ последовал не сразу. Вест чуть помрачнел, стал серьезнее. Задумался о чем-то, произнес:

– А разве не время? Я жил только ради своего народа. Но последние весты сгинули вместе в Кремлем. Мы верим, что погибшие от рук врага отправляются в Валгаллу. Так есть ли хоть одна причина, чтобы не отправиться следом? И не от лап безмозглых руконогов, не от удара бездушной машины. А от руки действительно сильного противника, который победит по праву?

– Я не узнаю тебя, Зиг, – тихо отозвался Книжник. – Даже перед лицом смерти ты всегда впереди видел только победу. И твоей целью была именно победа, а вовсе не смерть.

– Да, так и было. Только что-то сломалось внутри… Но ты не беспокойся, я буду биться до конца и дорого продам свою жизнь.

Впервые Книжник не поверил Зигфриду. Похоже, что-то и впрямь сломалось в душе воина, и заметил он это только здесь, в этом круге Ада. Зигфрид всегда был для него примером несгибаемой стойкости в любой ситуации, и теперь вдруг парень ощутил потерю опоры под ногами.

Закрыв глаза, Книжник приказал самому себе: не смей! Не смей давать слабину. Даже если Зигфрид «поплыл», потеряв волю к жизни, ты сам не имеешь на это права!