Одержимые бессмертием - Мария Симонова

– А вот здесь, – торжественно провозгласил старик, чувствующий себя как дома, – наша усыпальница.

Он произвел руками замысловатые пассы и отворил тяжелую дверь. Пахнуло застоявшимся воздухом, пылью и немного тлением. Заходить мы не стали, лишь Вася пробормотал какую-то длинную фразу. Отдавал долг мертвым.

Наконец мы вошли в последний зал, где и стоял этот старсшип во всей своей красе. Никаких дополнительных малых катеров, отмеченных в справке, нигде поблизости не наблюдалось, но и без них здесь было на что посмотреть. Ну что ж, довольно похоже на большой пассажирский флаер с закрылками по бокам. Этакая тускло-серая капля. А широкая труба в задней его части, стало быть, и есть тот самый прямоточный плазменный двигатель. Что-то там ЦЛ… ЕПРСТ… Не помню.

Внешних повреждений не видно. Однако эта дура была пристегнута к огромной катапульте, снабженной разгоняющими пироснарядами. Я глянул вверх – ну конечно, там створки, которые должны раскрываться при готовности корабля к старту. И если они протухли или не действует автоматика убирания створок, то нам останется только полюбоваться на древние технологии и, конечно же, провести глобальный контроль функционирования. И все.

В общем-то старсшип оказался гораздо меньше, чем я ожидал. Но мы с нашим прибором в него поместимся, это точно. И еще одни такие же мы, с прибором.

Ну что ж, подвел я предварительный итог. В первой части своей легенды старик не соврал. Корабль действительно есть. Теперь остается убедиться в верности остального – что эта посудина не только способна летать, но и может совершить «скачок». Причем испытания придется проводить на себе, любимых. Не стоит опережать события, сначала войдем внутрь.

С тихим шорохом уползла в сторону дверь, и Михал Иваныч медленно и глубоко поклонился входу. Внучка повторила его движение, видимо процесс передачи практических навыков пошел. Мои хейворки бродили вокруг с потрясенным видом, безуспешно пытаясь напустить на лица безразличие. Оборудование инфинитайзера мы сложили в соседнем складе – торопиться с погрузкой не стоит. Может, еще выносить все назад придется.

– Прошу, – резким от волнения жестом руки ветеран приглашал нас последовать на борт. Ну что же, войдем.

* * *

– Молодой человек. Я прошу вас ничего здесь не трогать без моего ведома, – сказал Михал Иваныч, устраиваясь в глубоком кресле, залитом для удобства чем-то вроде пористого каучука. – Располагайтесь и не мешайте мне. Контроль функционирования – ответственнейшая вещь.

– Хорошо, Михал Иваныч. Вот только ответьте мне на один вопрос. Сколько времени прошло с тех пор, как вы навещали в последний раз свою реликвию?

– Три года, семь стандартных месяцев и… э-э-э… одиннадцать дней. А что?

– Да нет. Ничего, – сказал я, усаживаясь в соседнее кресло и разглядывая позолоченную табличку с названием корабля. «Синяя птица». Корабль в своей прошлой жизни, еще до того, как встал на прикол в этом подземном ангаре, явно не принадлежал к классу «люкс»: простая пластиковая отделка бежевого цвета, простые коричневые кресла – два и два выдвижных дополнительных, и только эта позолота на табличке.

Руки сами тянулись что-нибудь потрогать, а еще лучше пошуровать в корабельном мозгу, но пока этого лучше не делать, не нервировать старика. Или того хуже – влезу по незнанию куда-то не туда, и привет. Еще, чего доброго, поломается. Так что я стал просто наблюдать за манипуляциями ветерана.

Вот он достал из нагрудного кармана пиджака карточку и провел ею через приемную щель. Примитивный электромагнитный ключ. В ответ замигали индикаторы на пульте и загорелся экран монитора. Так, это работает! Побежали символы, а старик извлек старинную клавиатуру. Господи, какой анахронизм! – и давай выстукивать. И, надо сказать, добился своего. На пульте медленно налился молочным приглушенным светом прозрачный до этого шар. Синтезированный голос неожиданно произнес:

– Привет, Дик, как поживаешь?

– П-привет… – машинально ляпнул я.

– Куда полетим, Дик?

Михал Иваныч судорожно забегал пальцами по клавишам, и молочный свет погас.

– Я ведь просил вас ничего не делать! – надтреснутым от волнения голосом воззвал он ко мне. – Это ведь загружается центральный мозг корабля! Он всегда так приветствует нас. Всегда. Но никакого Дика на самом деле нет! Я не знаю, что произойдет, если вы вступите в диалог с машиной. Все может быть нарушено! Помолчите! Он еще никогда не задавал такого вопроса: «Куда полетим?» Сейчас я повторю загрузку, а вы будьте немы, как рыбка в аквариуме.

С минуту дед посидел, откинувшись в кресле – отходил от моего самовольства, – а потом вновь достал свою карточку…

– Привет, Дик, как поживаешь?

Я продолжал машинально фиксировать то, что делал с бортовым компом старый хрен, а сам погрузился в размышления. Из этого состояния меня выдернул модулированный голос бортового компа:

– Глобальный контроль функционирования закончен успешно. Вывожу результаты.

Результаты обнадеживали: корабль, судя по показаниям, и впрямь был вполне готов для преодоления мирового пространства, имелись некоторые недостачи чисто бытового характера: некомплект в снаряжении скафандров, разбалансировка искусственной гравитации, небольшая недостача кислорода и прочие мелочи.

Старик удовлетворенно откинулся в кресле со словами:

– Ну вот мы и закончили.

– Какое там закончили. Только начали, – возразил я. – Ну, и что вы предлагаете предпринять для устранения недостатков?

– Как что? Выполнять предписания бортового компьютера.

Выполнять так выполнять. Я позвал Ежа с Хирургом.

– Ребята, вы сейчас поступаете в распоряжение Михаила Иваныча. Профессор… – Тьфу ты, черт. Я машинально спутал его с Рунге, хотя куда ему… – Они в вашем распоряжении, покажите им, где что находится, а заодно и проследите, чтобы они ничего не испортили.

Ребята не испытали большого восторга, все же ветеран являлся для них настоящим «чистым». Но мои указания были для них непререкаемы.

Наконец все ушли, и я остался один на один с компьютером. «Ну, пришло время нам с тобой познакомиться!» Я стал искать подходящий интерфейс для подключения моего коминса. Странное совпадение имен бывшего владельца с моим собственным навело меня на разные интересные идеи, связанные с управлением кораблем. Главное, не сбить основные настройки. Добившись ответа операционки, я запустил «демон» собственной загрузки, после чего стал с системой на «ты».

В общем и целом процесс подготовки к старту занял около двенадцати часов. Мне тоже пришлось потрудиться, и не только за компьютером.

Старичок с Катей, по моим наблюдениям, на тот свет вроде бы не собирались. Выдохлись, выходит, Проклятые Поля, и зря дед так осторожничал. Если не помрут в течение трех дней, значит, точно выдохлись. Однако мой регенератор придется задействовать. На всякий пожарный.