Час казни - Гордон Ренни

– «Дракенфельс»? Говорит «Махариус»! Сообщение чрезвычайной важности! Наш астропат получил сообщение от капитана Семпера! Он жив! Сейчас он на Белатисе вместе с остатками экипажа сбитого челнока. С ним принц-регент и несколько придворных. Разрешите вернуться и забрать их?

На капитанском мостике «Махариуса» воцарилось напряженное ожидание. Потом из коммлинка раздался недоверчивый голос Рамаса:

– Сообщение от Семпера? Откуда вы знаете, что говорил именно он? Силы зла очень коварны, Уланти. Весь варп поет на множество лживых голосов. А вдруг это не Семпер?

– Думаю, это все-таки он,– ответил Уланти. – Сообщение сопровождается его личным кодом. Наш астропат Рапавн достаточно опытен, чтобы определить подлинность послания. Это не ловушка.

Уланти взглянул на Киогена. Тот едва заметно кивнул в знак согласия.

– Остальные офицеры «Махариуса», включая комиссара Киогена, со мной согласны. Мы уверены, что капитан Семпер жив!

– Ну и что вы теперь прикажете делать?! – Рамас рявкнул так, что на мостике «Махариуса» все подпрыгнули от неожиданности. – Лететь его спасать?! Рисковать всем конвоем из-за одного человека?!

Старший помощник был готов к этому вопросу и ответил не задумываясь:

– Нам приказано эвакуировать с Белатиса первых лиц правительства и самых ценных слуг Императора. Оставив на планете капитана Семпера и принца-регента, мы не выполним приказ.

– Тем не менее, я не могу отпустить ни один из боевых кораблей. Эвакуация завершена. Мы служим Императору, а не Леотену Семперу. Приказываю вам следовать прежним курсом. Мне тоже очень жаль капитана Семпера, но я не могу выполнить вашу просьбу. Конец связи.

По мостику «Махариуса» прокатился недовольный ропот. Экипаж крейсера был за то, чтобы любой ценой спасти своего капитана. Рядом с командным пультом выросла внушительная фигура прокуратора. Арбитр жестом приказал техножрецам связаться с «Дракенфельсом».

– Капитан Рамас! Говорит прокуратор Джамаль Бизантан. Я командовал гарнизоном Адептус Арбитрес на Белатисе, а теперь до меня дошли сведения о том, что на этой обреченной планете еще остались верные слуги Императора, и не только они… Лейтенант,– добавил Бизантан, – разрешите ознакомиться с посланием, полученным вашим астропатом.

Уланти протянул информационный планшет, и Бизантан прочел лаконичное сообщение о крушении челнока и отчаянном положении уцелевших пассажиров, оказавшихся в осажденном соборе. К сообщению прилагался список тех, кто остался в живых после очередной атаки хаоситов. Кивнув своим собственным мыслям, прокуратор вернул Уланти планшет.

– Капитан Рамас, – продолжал Бизантан, добавив металла в голос,– все обстоит именно так, как я и думал. Среди придворных есть предатель. Возможно, именно из-за него события на Белатисе приняли столь трагический оборот. Измена заслуживает самой суровой кары. Я поддерживаю желание капитана Уланти немедленно вернуться на Белатис. Мы должны спасти капитана Семпера и покарать изменника.

– Прокуратор, я вынужден ответить вам отказом, как и лейтенанту Уланти. Я не могу…

– Вы не поняли меня, капитан Рамас! – оборвал его Бизантан. – Я – командир Адептус Арбитрес, и мой долг – поддерживать порядок и следить за соблюдением законности. Я не прошу вашего разрешения, а лишь ставлю вас в известность о своих действиях!

Рамас некоторое время молчал, а когда заговорил снова, в его голосе появились едва заметные лукавые нотки:

– Что ж, прокуратор! Прошу занести в протокол, что я решительно протестую против ваших намерений, но, как верный и законопослушный слуга Императора, подчиняюсь вашей власти… Доброй охоты, «Махариус». Спасите Семпера! Он еще очень пригодится Боевому флоту. Конец связи!

Бизантан повернулся к недоумевающему Уланти.

– Лейтенант, крейсер больше не входит в состав Боевого флота Готического Сектора. Именем Императора и данной им властью я реквизирую «Махариус». – Прокуратор усмехнулся, глядя на растерянного старшего помощника. – Судно временно переходит в распоряжение Адептус Арбитрес. Командуйте, лейтенант. Ведите нас к Белатису.

Вперед выступил Киоген. Высокий и широкоплечий комиссар, облаченный в черный мундир с серебряными черепами на петлицах, наводил ужас на всех членов экипажа «Махариуса». Однако прокуратор в своей черной броне выглядел не менее внушительно. Слово комиссара было законом на борту боевого корабля, а слово прокуратора Адептус Арбитрес – в любом из миров Империума. Блюстители порядка некоторое время сверлили друг друга взглядами.