Пропавшие без вести - Юрий Козловский

Вопрос:

— Чем вы там занимались?

Ответ:

— Почти не помню… Кажется, что-то копали… Ой, голова! Голова…

На этом беседу пришлось прекратить. Сработала внедренная во второй слой подсознания пациента программа, заранее догадаться о наличии которой было совершенно невозможно, и пациент погиб в результате обширного инсульта.

Еще через год я научился подавлять все заложенные в мозг программы и получать более-менее связные ответы на свои вопросы, касающиеся пребывания пациентов в том странном месте, которое они описывали одинаково, до полного совпадения мелких подробностей. Но установить автора программ в то время не представлялось возможным. На мой запрос представители спецслужб ответили, что, по данным разведки, ни в одной стране, ученые которых вели аналогичные изыскания в области психологии и психиатрии, подобных результатов получено не было. Лишь потом мне удалось самостоятельно определить авторство программ, но это будет изложено ниже.

А сейчас приведу запись беседы с бывшим кемеровским шахтером Михаилом Кривошеевым. Так же, как и предыдущий пациент, однажды ночью он был остановлен человеком с неестественно бледным лицом, приглашен в черную машину иностранного производства устаревшей модели, и оказался в месте, очень похожем на описанное ранее.

Вопрос:

— Михаил, вы отсутствовали больше двух лет. Вы помните, чем занимались все это время?

Ответ:

— Конечно! Разве такое забудешь? Я работал по специальности. Опытных шахтеров там было немного, и меня поставили руководить сотней подземных рабочих. Мы пробивали штольни в большом холме и крепили их деревянными стойками, которые подвозили нам другие рабочие.

Вопрос:

— На чем подвозили?

Ответ:

— На деревянных платформах с деревянными же колесами. Ни машин, ни лошадей там и в помине не было. Рабочие сами таскали эти платформы. Народу-то хватало!

Вопрос:

— Что было дальше? Для чего вы рыли эти штольни?

Ответ:

— В этом холме было много золота. Очень много. Самородки попадались чуть ли не в каждой лопате грунта. Мы прошивали штольнями в разных направлениях весь холм, а другие люди в это время строили в верховьях реки плотину и отводили туда воду из реки, чтобы получилось большое водохранилище. Потом специально назначенные люди заходили в штольни и обрушивали их, выбивая крепь. Все они гибли под обвалом.

Вопрос:

— Они безропотно шли на смерть? Неужели никто из них не пытался сопротивляться, бунтовать?

Ответ:

— Никто не сопротивлялся. Там вообще все как обкуренные ходили, не люди, а зомби какие-то. Скажут ему — ешь говно! — он и будет есть. Зато работали по-ударному. Стахановцы, мать их… Выработку давали такую, что наши кемеровские шахтеры и рядом не стояли. Мне кажется, им в пищу что-то такое подмешивали…

Вопрос:

— А вы?

Ответ:

— А на меня почему-то не действовало. Я все соображал, но приходилось притворяться, что такой же, как и все, исполнять приказы…

Вопрос:

— Кто вами командовал? Это были люди с белыми лицами? (Напомню, в то время сам я выглядел еще совершенно нормально.)

Ответ:

— Нет, этих я видел там нечасто, и то издалека. Один раз, правда, устроили они нам встречу… Лучше бы ее не вспоминать! Собрали нас всех вместе, и шахтеров, и обслугу, пришли трое бледнолицых и стали что-то такое говорить, что мы все от страха чуть в штаны не наложили. Что говорят — не понимаем, языка их никто из наших не знал, потом, правда, один из тех, кто платформы таскали, сказал, вроде как на цыганский похоже. Но и он только отдельные слова разобрал. В общем, ни черта не понятно, а страшно до жути. Я уже боялся, что сердце вот-вот остановится, а некоторые прямо там в обморок грохались. А потом страх прошел, и один из бледнолицых сказал: так будет всякий раз со всеми вами, если хоть один из вас не выполнит приказа или хотя бы будет плохо работать. Говорил он сначала по-русски, потому что нас было больше всех, а потом повторил и на других языках, чтобы поняли все. Круговая порука, короче…

А командовали нами другие люди, обыкновенные. Их называли старшими. Тоже зверье еще то! Среди них было много расписных. Ну, этих, с блатными наколками, что на зонах делают. Они тоже были зомбированные, только как-то по-другому. Рабочие исполняли любой приказ, кто бы его ни отдал, а старшим я ничего приказать не мог, не слушались они меня. А кто ими командовал, я не знаю. Может быть, и белолицые…

Вопрос:

— Чем вас кормили?

Ответ:

— Какое-то варево из листьев, похожих на водоросли. Безвкусное, но очень питательное. Давали его один раз в день, по утрам, но как поешь, столько сил появлялось, что усталости до самого вечера не было. И, знаете, перерабатывалось в желудке, считай что полностью. Посрать, извините, раз в неделю ходили…

Вопрос:

— Мы отвлеклись от темы. Вы сказали, что специально назначенные люди обрушивали штольни. Для чего?

Ответ:

— Что ж тут непонятного? Чтобы измельчить породу, конечно! Я же говорил, что выше холма была уже устроена плотина. Когда все было готово, открывали шлюз, и всю породу смывало вниз. Плотина-то высокая была, вода с таким напором перла, что ой-ей-ей! Внизу были прокопаны специальные канавы, а дно в них устелено связками колючих прутьев. Там на реке таким кустарником все берега заросли. Вот по этим канавам руду и проносило, а золото оседало в колючках. Потом мы его промывали, а прутья, когда высыхали, жгли. По моим прикидкам, с одного холма около ста тонн золотишка взяли, а то и больше…

Вопрос:

— Ваша шахта была не единственной?

Ответ:

— Куда там! Вниз по реке, сколько взгляда хватало, все в таких отработках было! А как наш холм промыли, то в соседнем, который стоял вверх по течению, сразу стали новые штольни бить… И еще что запомнил — воздух там был какой-то странный. Не плохой, нет, просто непривычный какой-то. Потом привык, перестал замечать, а поначалу даже голова кружилась…»