Полукровка - Алла Гореликова

– Нужен ты в полете, – нахмурился Степаныч. – Уж если кто и пригодится ей, то скорей Алан. А еще лучше – Ран.

– Я могу взять пассажира, – выговорила я. – Но именно пассажира. Управления он не коснется ни в каком случае.

– Даже если ты погибнешь?

– Тем более тогда! Такая блокировка есть у каждого свободного капитана.

– Не вижу смысла, – буркнул Алик.

– Защита от пирата, так это обычно называют, – пояснила я. – Хотя на деле скорее не от пирата, а от конкурента.

– А против тебя она не подействовала, потому что ты его дочь? – спросил Степаныч.

– Нет. Потому что он дал мне полный допуск. Мне и Блонди. Но это не значит, что я тоже могу раздавать допуски. Полный допуск – это еще не передача прав. Так что тот, кто полетит со мной, будет всего лишь дополнительным грузом. Решайте.

– Я полетел бы на любых условиях, – быстро сказал Алик. – Хоть грузом. Хоть в грузовом трюме! Не могу я больше здесь!

– Держать не буду, – пожал плечами Степаныч. – Хочешь, лети. Если Альо возьмет. Но мое мнение – обоим вам лучше остаться здесь. Лезть без вооружения через заслоны иллов просто глупо. Глупо и…

– Я полечу, – оборвала я Степаныча. – И Алика возьму, если не боится. На этом корабле два спасательных кокона. Только я не вижу смысла в нашем споре, пока нет метаокса.

– Метаокс есть, – вздохнул Степаныч. – Наш друг дракон спит на топливных баках.

– У него-то откуда?! – поразилась я.

– С «Киото». Три года назад он еще летал. И очень хотел выбраться отсюда.

– И ты молчал?! – взорвался Алик.

– А о чем было говорить?

– Так ведь нужно лететь, пока ночь! – заорал Алик. – А мы тут время теряем на болтовню!

– Какая разница, когда лететь, – пожал плечами Степаныч. – Только потому, что мы здесь ночами спим…

– Алик прав, – я встала. – Иллы не любят ночь. Полечу.

– Я с тобой, – вскочил Алик.

Я только усмехнулась, когда он занял пассажирское кресло. По-моему, парень боится, что я улечу без него. Прямо на катере.

И верно, первое, что он спросил, едва мы легли на курс:

– Ты правда согласна?

– Взять тебя с собой? – Я фыркнула. – Да пожалуйста! Если не боишься погибнуть в космосе или снова попасть в руки иллам.

– Ты ведь не боишься!

– Я боюсь. Лететь без вооружения… чистое самоубийство, Степаныч прав.

– Ты прорвешься, – сказал Алик. Не очень-то уверенно сказал.

– Лучше на это не рассчитывай. Не хочу, чтобы в свои последние секунды ты обвинил в неудаче меня. Я не готова отвечать за чужой выбор. Подумай, Алик.

Алик честно задумался. Секунды на три. И, широко улыбнувшись, выдал:

– Ну, может ведь получиться и так, что в свои последние секунды я горько пожалею, что не рискнул полететь с тобой. Мы ж и здесь по ниточке ходим. А ты в любом случае сделаешь все возможное, так что обвинять тебя будет чистым скотством.

– Подумай, – повторила я, заходя на снижение. Дракон не спал. Я видела, как вскинул он голову, уловив наше приближение. Я опустила катер на край оврага, и его глаза оказались вровень с моими.

– Ты знал? – спросила я.

– Я не исключал такую возможность, – ответил дракон. – Я слышал о тебе. И о нем. Он погиб?

Я сглотнула закупоривший горло горький ком. – Да.

– А ты прилетела за метаоксом?

– Да, – снова ответила я. – Дашь?

– Я чувствую некоторую ответственность за тебя, капитан Альо. Да, я отдам тебе этот метаокс. Лучшего применения ему я все равно не найду.

Мне и манипуляторы не понадобились, дракон сам вдвинул четыре бака в грузовой отсек катера. Осталось закрепить. И попрощаться.

– Прости, что я так тороплива, – сказала я. – Спасибо тебе. Мне жаль, что я не могу тебе ничем помочь.

– Ты помогла. Я ощутил себя нужным. Удачи тебе, капитан.

Мы вернулись на «Три Звездочки» с первым лучом рассвета.

В капитанском кресле сидела Яся.

– Альо, – неуверенно начала она, – я не знаю, что сказать. Я рада за тебя. Но, наверное, надо посочувствовать.

– Стоит ли? – спросила я. – Сочувствовать нелюди…

– Не говори так!

– Я тоже не знаю, что сказать, Яся. Моя вина перед тобой не из тех, за какие можно просто извиниться.

– Я не считаю тебя виноватой, – тихо и решительно сказала Яся. – И, пожалуйста, хватит об этом!

– Хорошо. – Я повернулась к Степанычу. – Что еще нам осталось решить?

– Ты берешь Алика?

– Пусть летит, если хочет.

– Алик?

– Лечу, конечно!

– Ну, раз так, – Степаныч пожал плечами, – основное ясно, а детали, как говорится, по ходу. Удачи вам, ребята.

– Подбросить вас до поселка?

– Незачем. Взлетать ночью будешь?

Я не успела ответить.

Рядом с нами завис илловский катер.

Сражаться нечем, и все же я надела шлем. «Боевая готовность», подумала я, с новым восторгом ощущая пощипывание кожи под датчиками. Посмотрим.

– Откуда им знать, что мы здесь? – пробормотал Алик. – Это может быть просто проверка. Типа, может, уже получится войти.

Я даже слов не стала тратить на такую глупость. Проверка, ха! Удивительнее, что они не накрыли катер ни в первый полет, ни во второй!

Из опустившегося на краю нашей защитной зоны катера выпрыгнул илл, неторопливо оглядел «Три Звездочки» и сказал:

– Мы знаем, что вы здесь. Выходите. Покоритесь воле Повелителей и будете прощены.

– Кто-нибудь хочет выйти? – порядка ради спросила я.

Никто не ответил.

Тогда я подняла корабль. По косой, чтобы пролететь прямо над иллом и его катером. И переключилась на плазменные движки.

Я чуть не упустила их. Опаленный плазменниками катер качнулся на боковом экране, уходя вниз и влево. Торможение вдавило меня в кресло, я услышала, как выругался сзади Алик, но мне не до него, я вильнула, катер ушел вниз, еще ниже… сейчас я должна висеть прямо над ним.

– Посадка, – шепчу я. Шепчу, сама не веря…

Садиться на плазменных движках – тонкий и сложный маневр. Но не от сложности меня бьет дрожь. Посадка на плазменниках – запретный прием. Способ выжечь все живое под кораблем. Подсудное дело. Не думала, что когда-нибудь пойду на это. Корабль тряхнуло, повело вбок, прибавляю мощность до пика… продержать минуту… до нуля… и на последнем запасе – вбок. Корабль качнулся, вжимаясь в грунт рядом с оплывшим остовом катера Повелителей.