Путь феникса - Вадим Проскурин

Джакомо впервые почуял неладное, когда увидел лошадь. В орочьих степях лошадь без всадника — обычное дело, но в этой лошади было кое-что подозрительное. Прежде всего, она была оседлана. Это может означать одно из двух — либо орк-всадник где-то рядом, либо лошадь сбежала от хозяина. Но почему сбежавшая лошадь направила свой путь не на заливные луга с зеленой травой, а в почти бесплодные каменные осыпи? Джакомо не был ученым и не слишком хорошо разбирался в привычках лошадей, но кое-что о них Джакомо знал.

Лошадь — животное глупое, она абсолютно неспособна к многоступенчатым размышлениям. Предоставленная самой себе, лошадь начинает жрать траву и жрет ее до тех пор, пока живот не станет круглым, как бочка с пищевым концентратом. Тогда она ложится спать, а иногда даже не ложится, а спит стоя. А пока лошадь ест, она медленно идет по лугу и выедает на своем пути всю траву, которую считает достаточно вкусной и питательной. При этом путь лошади сам собой направляется в ту сторону, где такой травы больше и где она вкуснее.

Эта лошадь паслась на обочине тропы, ведущей на запад. Прошлой ночью Джакомо прошел по ней до конца, он знал, что тропа долго петляет по каменным осыпям и выводит на сочные заливные луга — настоящий лошадиный рай. На всем протяжении тропа довольно узкая, от нее можно отойти шагов на пятьдесят-сто, кое-где на двести, но не больше. Дальше начинаются непроходимые нагромождения камней, в которых ногу сломать — раз плюнуть. Впрочем, это человеку ногу сломать — раз плюнуть, может, лошади более ловкие в этом смысле? Помнится, в младшей школе учительница читала вслух сказку про козу, там упоминалось, что козы очень ловко умеют скакать по горным склонам.

— Педро! — позвал Джакомо. — Как думаешь, козы и лошади — одно и то же?

— Понятия не имею, — ответил Педро. — А какая разница?

— Так, задумался, — сказал Джакомо. — Видишь, вон там лошадь под седлом пасется?

Педро приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от заходящего солнца, и пристально вгляделся вдаль.

— Ничего не вижу, — сказал он через некоторое время. — Солнце слепит, будь оно неладно.

— Видишь ты ее или нет, неважно, — сказал Джакомо. — Она там точно есть, можешь мне поверить. Я вот что подумал. Если лошадь и коза — одно и то же, она могла выбрести на тропу откуда угодно, хоть вон с той горы. Но если лошади не умеют лазить по горам…

— То она пришла по тропе с того конца, — продолжил Педро мысль напарника. — Ну и что?

— А зачем она сюда пришла? — спросил Джакомо. — Зачем лошади взбираться в гору по камням, если там внизу, бескрайние луга с сочной травой?

— А мне-то откуда знать? Я не лошадь, — рассмеялся Педро. — А ты поэт, Джакомо. Бескрайние луга с сочной травой…

— Да иди ты! — воскликнул Джакомо. — Я серьезно говорю. Я вот что подумал. А что, если лошадь пришла сюда не сама?

Педро резко посерьезнел, до него дошло, к чему клонит старший.

— Орк-разведчик? — спросил он. — А где он может прятаться?

— Не знаю, — ответил Джакомо. — Да где угодно.

— Не бери в голову, — сказал Педро. — Скоро солнце сядет, орки ослепнут, тогда пойдем и увидим все своими глазами.

Некоторое время они молчали, а потом Педро спросил:

— А может, попробовать ее изловить? Мне бабушка однажды сказку рассказывала, будто древние диких лошадей специальными веревками ловили. Набрасывали веревку на шею, затягивали и ловили.

— Твоя бабушка ерунду говорила, — сказал Джакомо. — Сам подумай, кто ты и кто лошадь. Она как попрет со всей дури — никакая веревка не остановит. Огромная же зверюга.

— Ну, я не знаю, — сказал Педро. — А хорошо бы ее поймать.

Джакомо понимал, о чем думает Педро. Всем известно, что лошади панически боятся благословенных лесов, но позавчера оба воина видели своими глазами, как странный орк, предавший своих товарищей, ввел лошадь под сень деревьев и провел по проходу на ту сторону леса. Значит, как-то можно научить лошадь правильному пониманию путей бытия. И если это оказалось под силу презренному орку, то высокорожденным обитателям благослованных лесов это тем более по силам. А тогда… Это ж какая слава…

Война в орочьих землях перестанет быть уделом жаждущих славы юнцов. Военные походы приобретут новую цель, куда более высокую — расширить границы Великого Леса на весь мир и стереть с лица земли все гадкое племя богомерзких орков, мелкоглазых, корноухих и красножопых. Не придется больше высокорожденным воинам красться ночами по орочьим землям, а днем скрываться в рощах и зарослях кустарника. Не придется довольствоваться скудной добычей из убогих пограничных поселений. Эльфийское войско войдет в центральные земли Оркланда, обитатели которых кощунственно называют свою страну святым словом Барнард. Истинный Барнард — это благословенные леса, в нынешние времена они тянутся узкой полосой вдоль восточного побережья, но грядет четвертая эпоха, и тогда весь Барнард оденется в угодные богам черные одеяния. И перестанет последний орк осквернять землю. И предсказано, что поведет эльфийское воинство тот, кто впервые введет орочью скотину под сень благословенных лесов. Но это будет, конечно, не то красножопое существо, которое они встретили позавчера.

— Солнце зашло, — сказал Джакомо. — Пойдем, проверим. Я ведущий.

Они пошли. Осторожно, в боевом порядке: ведомый в пятидесяти шагах позади ведущего, в любой момент готовый придти на помощь, если от взгляда ведущего вдруг ускользнет мерзкое орочье отродье. Но такого не должно случиться, ночью орки беспомощны, как мокрицы на ярком свету.

А это еще что такое?

— Стой! — приказал Джакомо. — Хотя нет, иди сюда.

Со второго взгляда Джакомо понял, что замеченный им след не совсем свежий — пыльцу, осыпавшуюся с травяных метелок, унесло ветром, а репейный стебель, сломанный вражеским разведчиком, уже подсох на изломе. Значит, пока они сидели в укрытии и наблюдали, этот орк скрытно крался в траве, направляясь… непонятно куда. Впрочем, это неважно, след четкий, куда-нибудь да приведет.

— Идем по следу, ведешь ты, — приказал Джакомо.

Педро недовольно поморщился, но спорить не стал. Во-первых, со старшим не спорят, а во-вторых, большая часть заработанной славы всегда достается ведущему. Но он и рискует намного больше. В других обстоятельствах Джакомо не позволил бы напарнику отобрать у себя славу, но сейчас у него возникло дурное предчувствие. Раньше Джакомо не знал, что орки умеют перемещаться в высокой траве так же ловко и незаметно, как воины богоизбранного народа. Странный противник им встретился, непонятно, чего от него ждать. Лучше не рисковать.