Спасти род Романовых: Первокурсник - Дмитрий Лим

Он заменял ей отца.

* * *

После подобного откровения Елизавета стала гораздо проще относится ко мне. По крайней мере, за последние два дня, она вполне себе жизнерадостно кивала мне в знак приветствия и вполне искренне улыбалась.

Моя же тяга к информации, наконец, прорвалась.

Стараясь больше не принижать чит вырыванием страницы, я получил вполне удобную небольшую сумку, которую ловко перекидывал через плечо, и она не мешала. Чит, переместился из шкафа — туда. На постоянную основу.

Мы стали чаще общаться. Не сказать, что я не уставал от него, но старался лишнего не спрашивать.

Вопросы по поводу того, сливает ли он информацию обо мне президенту или нет, я не задавал. Это было лишним. По-моему, даже, очевидным.

Чит оказался весьма полезным союзником, я, наконец, начал разбираться в алхимии, научился правильно отмерять вещества, регулировать температуру, и правильно произносить «заклинания».

Не знаю, насколько подобные «песенки» из сложных слов помогали, но результат был.

Про расы и существ, он знал не многое, но и несмотря на это, мой кругозор расширялся.

Блуждая по, на удивление, мухой дорожке из желтого кирпича, дабы проветрить свою голову, на очередном повороте через замерзшие кусты, я наткнулся на подростков, которые были белее мела. Орк и Мария, которые казалось, застыли как статуи, крепко держались за руку и тихонько всхлипывали.

-— Э, народ, -— мой громкий голос привлек внимание подростков.

На них было страшно смотреть.

-— Что случилось?

-— М… М… Маша…

-— Что Маша? — я принялся озираться по сторонам, в поисках противника-союзника, -— Ну?

-— Утащил… — пропищал белый орк, -— Туда…

И тут я обратил внимание на красные маленькие пятнышки, которые вели с дорожки в кусты. Оставив подростков за спиной, ринулся по следу напрямик палисадник.

Собирая мордой все возможные замершие красные листья и ветки, спотыкаясь об корни деревьев, я вышел на небольшую полянку, окруженную высоким кустарником. Почти у кромки кустарника лежало окровавленное-голое тело, в одних сапожках.

Потравив секунду на раздумья, я ринулся к девушке, изо рта которой, все еще исходил пар.

Стянул пальто, пиджак. Обернул ее, осмотрел раны.

-— В точности, как у последней пострадавшей. Только… — я провел пальцем по левой груди, разглядывая углубление, -— Когти.

Вой, который послышался на другой стороне поляны, не сулил ничего хорошего. Вскинув голову, я увидел Александра. Точнее, все, что осталось в нем от человека.

Высокий, под два метра ростом, сгорбленный, с длинными руками, на которые он опирался, морда вытянута, озлоблена, оскалена.

На него было жутко смотреть, вспоминая каким юнцом он был. Но больше, я не медлил.

Бык появился по велению мысли, и с последних тренировок, он стал более жилистым и массивным.

Мне не нужно было слов, не нужно было вскидывать руку, чтобы меткой указать цель. Он слушал мою команду в моей голове. Очень удобно, на самом деле, не нужно этой театральщины, которой пользуются остальные маги.

За что, отдельное спасибо Марго.

Увидев Быка, демон взревел еще сильнее, и пригнулся, готовясь к чему-то.

-— Давай, сученыш, иди к папочке.

Как оказалось, он готовился к длинному прыжку.

С его неимоверными размерами, он оказался достаточно ловким и пронырливым, чтобы увернуться от огненного быка, который молнией метнулся к нему, и лишь подпалил кусты, а не цель. И этого прыжка хватило, чтобы сократить десятиметровую дистанцию между нами.

Широких взмах когтистой лапы сулил оторванной головой, но я стоял ровно, не моргая, распространяя вокруг себя щит.

Противный для ушей визг, разразился по округе, и демон, отскочивший прыжком на три метра назад, тряс лапой, смахивая с выжженных ногтей остатки угольков.

-— Все? Санечка?! Это все, что ты можешь?

Талмуд рассказал мне одну интересную вещь — любой демон, как и маг — имеет свой запас маны. Только мы восполняем ее отдыхом, зельями и тому подобным, а они — алтарями. Алтарей сейчас — почти не осталось. Все, что находят военные — уничтожаются, а на территории Петербургской Академии Магических Наук, такого алтаря точно нет.

По крайней мере, такая постройка требует очень много времени и жертв. А то, о чем говорили те два перца…

«Нет. Если старик не соврал, у них на это уйдут долгие годы. И постоянная подкормка человеческими телами.»

В вспышках агрессии, они тратят маны больше, чем нужно, и очень быстро могут превратиться в полумертвую куклу, которой едва сил хватает, чтобы защитить лицо рукой.

Этого я и добивался.

Свой щит я изучил. Свой щит, я знаю. На сколько меня хватит — я понимаю. Ну… А если я переборщу, всегда есть Беззубик, накормленный и не тратящий мою ману.

-— Эй, придурок, -— я крикнул скулящему демону, че привлек его внимание, -— В тебе хоть что-то человеческое осталось?

Казалось, мои слова подействовали на что-то внутри него, ибо он чуть наклонил голову, высунул из зубастой пасти язык и замер.

-— Примем твой ответ, -— крикнул я, -— Как положительным.

Он так и стоял, пялившись на меня, пока я не спровоцировал его, задев за живое, за человеческое.

-— Мда. Папашка бы тобой явно не гордился. Сыночек, сыночек, -— коверкал я голос отца Александра, чем заставил его атаковать себя с более яростным рвением, -— Как же мой сыночек обосрался!

Сказав последнее слово, я изменил структуру щита, превратив его в небольшой огненный смерч вокруг себя, в ауру, как я ее назвал.

Она отделилась в момент окончания мое речи, и шибанула демона, отбросив его на пяток метров, куда, сразу же, влетел бык, вдалбливая существо в землю, не забывая при этом, поджаривать его.

«Это была первая форма — агрессия. По идее, сейчас должна наступить более мощная — ярость, а за ней третья, перед исходом маны — джаггернаут. Дотянуть одним щитом?! Надеюсь, все получится.»

Когда демон перешел во вторую фазу силы, он, визуально, потерпел изменения. Морда вытянулась, шея удлинилась, а когти, казалось, сменили свой состав на что-то каменное.

А скорость-то.

Я был готов к этому, хотя его рывок и оказался неожиданным и слишком резким.

Мой щит вспыхивал сгустками черных клякс каждый раз, как Александр наносил удары. Он прыгал надо мной, пере домной, пробовал ударить со всех сторон, но все было тщетно. В порывах ярости, он не замечал, как плавилась его кожа, когда очередная вспышка, которая происходила из-за контакта моей магии и его ударов, ожигала его.