Камер-юнкер - Валерий Пылаев

Я сдержался и промолчал, но мой взгляд, похоже, сам по себе говорил лучше всяких слов. Впрочем, Нелли это не проняло.

– Я – дочь генерала Куракина, – улыбнулась она. – Да и потом – догадаться несложно. Это место может оказаться даже важнее, чем мы все думаем. Особенно если…

– Ваше сиятельство!

Андрей Георгиевич появился без приглашения и, похоже, принес не самые добрые вести – судя по выражению лица. Но все равно я был ему почти рад. Беседа – точнее, скорее монолог Нелли понемногу начинал меня утомлять, так что откланялся я без малейшего сожаления.

– Пойдем скорее, Саша. – Андрей Георгиевич сам шагал так быстро, что я едва за ним поспевал. – Дед говорить с тобой хочет… Вышел на связь и срочно требует тебя в радиорубку.

В радиорубку? Видимо, случилось что-то действительно важное – иначе дед скорее использовал бы Дар. Его способностей менталиста вполне хватило бы дотянуться до меня даже с пары десятков километров. Конечно, на таком расстоянии он разве что вбил бы в мою голову пару несложных инструкций.

И этого, похоже, оказалось недостаточно.

– Умеете пользоваться, ваше сиятельство? – поинтересовался невысокий мужик в выцветшем флотском кителе без знаков отличия, поднимаясь нам навстречу.

– Как-нибудь разберусь, – буркнул я, устраиваясь в кресле радиста, – кое-чему нас во Владимирском все-таки учили.

Надев наушники, я запоздало подумал, что неплохо было бы выгнать из рубки всех – и незнакомых мне офицеров, и вездесущего Шестопалова, и даже самого Андрея Георгивича. В конце концов, желай дед сообщить что-то незначительное – вряд ли стал бы требовать на связь меня лично.

И вряд ли сам уселся бы у радиостанции.

– … как слышите? – раздался в наушниках знакомый чуть скрипучий голос. – Как слышите, «Бисмарк»? Прием.

Похоже, дед повторял это не первый и даже не десятый раз – будто это каким-то волшебным образом могло ускорить мое перемещение в радиорубку. Тревогу я скорее ощутил, чем услышал – то ли из-за расстояния, то ли из-за бушевавшего в столице магического шторма помех немецкая аппаратура почему-то давала предостаточно.

- «Бисмарк» на связи, слышу вас хорошо, – отозвался я. – Здравствуй, дед… Прием.

– Где ты сейчас, Саша? – От волнения старик то ли забыл, то ли плюнул и на позывные, и на прочий регламент. – Что у вас происходит?

– Все по плану. Прошли Кронштадт, – Я на всякий случай чуть привстал и выглянул в иллюминатор, – и Териоки. Продолжаем двигаться, курс на Зеленую Рощу. Прибудем ориентировочно в…

Договорить я не успел. Меня будто током ударило – и неведомая сила сбросила палец с кнопки, а голос деда я снова услышал, кажется, даже раньше, чем станция заработала на прием.

– Ни в коем случае не высаживайтесь на берег! Ни в коем случае, слышишь? Кто-то предупредил их – нас ждали. В городе все идет наперекосяк, несколько человек успели сбежать! – Щелчки и помехи добавляли старческому голосу еще больше хрипотцы. – Саша, ты здесь? Саша, прием!

– Слышу тебя, дед, – отозвался я. – Что именно случилось? Кто нас выдал?.. Прием!

– Не знаю… неважно! Пару часов мы выиграли, но сейчас гвардия и полк жандармов подняты по тревоге. Наши завязли, тебе помочь не успеем. Несколько машин вырвались из города на север… Одаренные… к вам!

Сложная техника – вроде той же радиостанции – всегда реагирует на присутствие сильного мага. А дед еще и нервничал – и поэтому буквально хлестал Даром во все стороны. Где-то треть его слов потонула в бессвязном хрипе. Но и оставшихся вполне хватило понять: дело плохо.

– Принял… наша помощь нужна? – проговорил я в микрофон. – Как слышишь? Прием.

– Нет, в городе справимся сами. – Дед понемногу успокаивался, и помех как будто становилось меньше. – Но высаживаться в Роще нельзя, они все сползаются туда. Сворачивай операцию, Саша.

Что? Остановить крейсер сейчас, когда до цитадели Орлова осталось не больше часа пути? Позволить заговорщикам окопаться и ждать помощи из столицы? А то и вовсе разбежаться, спрятать или сжечь документы, замести следы…

– Нет. Нельзя, дед. – Я вдавил кнопку с такой силой, будто это могло добавить мне убедительности. – Если они сейчас…

– Ничего, Саша. Попробуем в другой раз. Мы уже взяли многих, доказательств будет достаточно. Даже Багратион… Слышишь меня?

– Слышу. – Я поставил микрофон на стол и обхватил голову руками. – Ты ведь понимаешь, что второй раз мы уже не сможем собрать всех наших вместе? Начнутся суды, разбирательства, кто-то сбежит…

Помехи в наушниках затрещали так, что заболела голова, но я почему-то был уверен, что сейчас дед услышал бы меня даже без всякого радио. Он не отмалчивался, не бросил связь – действительно думал. Прикидывал, считал – а может, и вовсе пытался заглянуть в будущее, пробивая силой Дара само время.

– Нет, Саша. Слишком опасно. Ты у меня остался один, а в Роще наверняка будет сам Орлов. Он тебе пока не по зубам, даже не думай. Слышишь? Саша, прием!

– А у меня тут немецкий крейсер и две сотни людей! – Я изо всех сил стиснул ни в чем не повинную железку. – Справимся!

– Прекрасно тебя понимаю, – глухо отозвался дед в наушниках. – Но пока я еще имею право приказывать, Саша… Слышишь меня? Прием!

– Не слышу. – Я протянул руку к здоровенной красной кнопке на панели. – Помехи в эфире.

Радиостанция выключилась, но шипение в наушниках раздавалось, пока я их не снял. Дед рвал и метал – но, к счастью, был слишком далеко, чтобы вывернуть мне мозги.

– Ваше сиятельство, какие будут указания?

Андрей Георгивич навис надо мной хмурой громадиной. Остальных он предусмотрительно выгнал – но сам рубку так и не покинул. Видимо, ждал, чем закончится дело.

И дождался.

– Не меняем курс. – Твердо проговорил я, глядя безопаснику прямо в глаза. – Передайте на мостик – операция продолжается.

– Ваше сиятельство, но я же слышал…

– Выполняйте приказ, Андрей Георгиевич. Передайте Шестопалову, чтобы занял орудийную палубу. Машинному отделению – полный вперед. – Я рывком поднялся из кресла. – И готовьте людей к высадке.