Затонувшие города - Паоло Бачигалупи

И все эти солдатики погибли.

Дробовик не разбирал, кому принадлежать. Он переходил из рук в руки. Она просто была последней – пока – его хозяйкой. А ведь он наверняка был сделан еще в Эпоху Ускорения, когда люди жили в нормальных городах и не стреляли друг в друга почем зря.

Множество рук держало это оружие, и если бы оно принесло хоть какую-то пользу хоть одному из своих хозяев, он бы держал его в руках до сих пор.

Девочка поежилась, вдруг представив смерть, как будто прикосновение к дробовику сделало ее привидением.

– Теперь-то ты поняла, – сказал Тул.

Маля сглотнула комок в горле. Кивнула.

– Хорошо. Иди и переговори с капитаном. Нам нужно уйти, пока не рассвело совсем. Город скоро проснется.

Маля пошла к берегу, а потом оглянулась и посмотрела на мальчиков.

– Мне он не нужен, – она подняла дробовик, – он ваш. Как только мы уйдем, он снова будет вашим. Мне он не нужен.

Она не знала, что мальчики о ней думают. Глаза у них были дикие, они боялись Тула, и Мале это было неприятно. Впрочем, она недостаточно доверяла им, чтобы попросить Тула быть помягче. Поэтому она вышла из джунглей и пошла по туманным улицам.

Уже становилось жарко, но солдаты пока еще не протрезвели и еле шевелились. По грязи пробежала босая шлюха, одетая в лохмотья. Мельком взглянула на Малю с дробовиком и побежала дальше, уступив дорогу.

Интересно, на кого похожа сама Маля? Шлюха ее испугалась? Маля снова дошла до доков.

Увидев ее, капитан поднялся. Разглядев дробовик, потянулся к пистолету.

– Не надо! – Она вытянула руку, отложив дробовик в сторону. – Не надо!

– Чего ты хочешь, ошметок?

– Нам с другом нужно спуститься вниз по реке. У нас нет денег. Мы вернем вам ваших парней, если вы нас отвезете.

– А если я тебя просто пристрелю?

– Вы нам нужны, чтобы провести через посты. Скажите нам, где они.

– Ты кто?

– Просто отродье войны, которое хочет выбраться отсюда.

– Отсюда нет выхода. Никто не попадает на мусорные корабли. Они не возьмут ни тебя, ни кого другого. Только если у тебя целая куча денег. Отсюда никто не уходит. На севере армии, там война. Идти некуда. А тем более таким, как ты. И где же мои парни?

– Если вы хотите сохранить им жизнь, идите вниз по реке, из города. Вставайте там. Мы вас встретим. – Маля отвернулась.

– Погоди!

– Что такое? – Маля посмотрела на него, пытаясь говорить как можно тверже. – Тебе есть что сказать, старик? – Она протянула ему дробовик. – Забирай, мне он не нужен. Либо ты спустишься вниз по течению и получишь своих парней, либо не спустишься и не получишь.

– Может, я пристрелю тебя там.

– Норны, – сказала Маля, – да я давно мертва. Ты не понял, старик? Если ты меня убьешь, это ничего не изменит. Я просто ошметок. Людям плевать. Над последней шлюхой будут плакать больше, чем надо мной.

Девочка подняла руки, развела их в стороны.

– У меня нет брони. Ничего нет. Если хочешь стрелять, стреляй. Всем плевать, – она посмотрела на него, – но если тебе нужны парни, спускайся вниз по реке. Мы встретим тебя там и отдадим их. Ну, или можешь пристрелить меня и получить их трупы.

Она повернулась и пошла в джунгли, не оглядываясь. По ребрам катился пот. Она ждала пули.

Игра. Вся жизнь – просто азартная игра. Ты делаешь свои ставки против Норн и судьбы. И снова, и снова, и снова.

Она шла дальше, ожидая пули.