Огненный мститель - Брендон Сандерсон

Проф взглянул на меня, и я показал ему фото:

– Какая-то лаборатория?

– НАСА, – неохотно ответил он. – Старая космическая программа.

– Я думал, вы говорили, что работали преподавателем в школе?

– Я не из них, гений, – сказал Проф. – Посмотри внимательнее.

Снова взглянув на фото, я понял, что на нем Проф выглядит скорее улыбающимся в камеру туристом. Мгновение спустя я заметил у одной из сотрудниц в голубых рубашках коротко стриженные рыжие волосы. Тиа.

– Тиа – ученый-ракетчик? – спросил я.

– Была когда-то, – ответил Проф. – Она пригласила меня сразу после того, как мы начали встречаться. Лучший момент в моей жизни – я много месяцев потом хвастался им перед учениками.

Я еще раз посмотрел на фотографию. Изображенный на ней человек, хотя это был явно Проф, выглядел совершенно другим. Куда делись тревожные складки на его лице, внушающий страх взгляд, впечатляющая осанка?

Из-под одеяла выглядывала еще одна фотография, и я вытащил ее. Проф не стал мне мешать, вернувшись к своим опытам. На ней в ряд стояли четверо. Одним из них был Проф, в своем неизменном черном лабораторном халате с торчащими из кармана очками. Рядом стояла Регалия в элегантном голубом платье, и над ее вытянутой ладонью парил в воздухе водяной шар. Третьей была Тиа, а четвертого, пожилого мужчину с торчавшими вверх седыми волосами, я не знал. В отличие от остальных он сидел в кресле.

– Кто это? – спросил я.

– Это тоже воспоминания об иных временах, – не оборачиваясь, ответил Проф. – К которым мне не хотелось бы возвращаться.

– Из-за Регалии?

– Из-за того, что тогда я считал, будто мир может быть иным, – сказал Проф, помешивая раствор. – Будто в нем есть место героям.

– Возможно, для них и сейчас есть место. Может, мы ошибаемся насчет того, что вызывает безумие, а может, есть способ ему сопротивляться. В конце концов, насчет слабостей эпиков тоже все ошибались. Может, мы понимаем все куда хуже, чем нам кажется.

Вместо ответа Проф поставил стакан на стол и повернулся ко мне.

– И ты не боишься, что может случиться, если мы проиграем?

– Я готов рискнуть, Проф.

Прищурившись, он взглянул на меня:

– Я могу тебе доверять, Дэвид Чарльстон?

– Да, конечно.

С чего он вдруг спросил? В тему нашего разговора его вопрос как-то не укладывался.

Проф несколько мгновений внимательно меня разглядывал, затем кивнул:

– Хорошо. Я передумал. Скажи Тиа, что я отправлюсь в город прямо сейчас. Она вполне может сказать Вэл и Экселю, что проблема с другой командой мстителей быстро решилась и я вернулся раньше.

– Ладно. – На моторной лодке, стоявшей у тайного причала мстителей, Проф легко мог сам добраться до города. – Но при чем тут доверие?..

– Иди заканчивай грузить ящики, сынок.

Отвернувшись, он начал собирать вещи. Вздохнув, я положил фотографию, поднялся наверх и закрыл люк, оставив Профа в тайной комнате. Схватив ящик, я едва не налетел на Вэл.

– Дэвид? – спросила она. – Что ты тут делаешь?

– Извини, – ответил я. – Хотел немного передохнуть.

– Но…

– Ты бросила подлодку? – спросил я.

– Я…

Я кинулся бежать. Треск! Что, если какой-то бродяга найдет ее и решит прокатиться? К счастью, подводная лодка стояла на месте, покачиваясь на спокойной черной воде.

Мы с Вэл молча быстро погрузили оставшиеся ящики. Я попытался было снова вызвать Вэл на разговор, но она не отвечала. Пока мы плыли назад, она не произнесла практически ни слова. Она понимала, что я что-то скрываю, и это явно ее раздражало. Что ж, я не мог ее винить – если честно, я чувствовал себя примерно так же.

Прибыв на базу, мы поднялись в темное помещение. Причальный механизм был полностью герметичен и идеально подогнан к подводной лодке, но свет все равно не включали на случай протечки. Даже вне пределов досягаемости Регалии мстители соблюдали осторожность. И это, в числе прочего, мне в них нравилось.

Нащупав в темноте путеводные веревки, я взял с полки на стене две пары очков ночного видения. Протянув одни Вэл, я надел другие, и мы начали вместе разгружать ящики. В конце концов я взвалил ящик на плечо и потащил его к находившемуся дальше по коридору складу.

Ярко освещенная база мстителей с плюшевыми диванами и темным деревом сильно контрастировала с заброшенными картинами тех мест, где я провел последние сутки. Казалось, будто я очутился в совершенно ином мире. Дотащив ящик до склада, я поставил его на пол. Позади, из комнаты Экселя, доносились голоса – радио. Он проводил много часов за приемником, слушая разговоры и по несколько раз проверяя пути передвижения Ньютон.

Хотя еще оставались ящики, которые следовало разгрузить, я решил, что сперва передам Тиа слова Профа. Пройдя по коридору, я постучал к ней.

– Входи, – сказала она.

На стенах висели карты Новилона с отмеченными на них путями передвижения Ньютон. Несколько кнопок в центре города отмечали места, где, по мнению Тиа, могла скрываться Регалия. Предстояло проверить еще немало зданий, стараясь ничем не выдать своих намерений, но цель была уже близка.

В углу лежало около десятка пустых пакетиков из-под колы. Сама Тиа выглядела не лучшим образом – волосы торчали в разные стороны, словно рыжие молнии, под глазами были синяки, обычно идеальный деловой костюм уже несколько дней не знал утюга.

– Я видел Профа, – сказал я.

Тиа подняла взгляд:

– Что он говорил?

– Говорил, что вернется сегодня вечером. Видимо, нужно отправить подлодку в город, чтобы его забрать. Похоже, он почти пришел в себя.

– Слава богу, – ответила она, откидываясь на спинку стула.

– Вэл что-то подозревает, – сказал я. – Может, стоит ей рассказать, что происходит на самом деле?

– Если бы я сама знала, что происходит на самом деле, – проворчала Тиа.

– В смысле?..

– Я не про Джона, – сказала Тиа. – Не обращай внимания. Просто вырвалось. Идем, покажу тебе кое-что.

Встав, Тиа подошла к стене и дотронулась до нее. Мы встроили в стену проектор, превращавший ее в сенсорный экран, который предпочитал для работы Проф. Тиа вывела на экран изображение Нокса, эпика из команды Ньютон, которого я заметил несколько дней назад, – видео, показывавшее, как он превращается в птицу и улетает. Мой прицел, дергаясь, с трудом поспевал за птицей, пока не обнаружил ее на другом здании. Снова произошла трансформация. Тиа остановила картинку и увеличила изображение лица. Несмотря на зерно, черты его вполне можно было различить.

– Что скажешь?

– Как минимум – способности к трансмутации класса С, – ответил я. – Он сумел изменить собственную массу, а также сохранить разум после трансформации; один из этих признаков даже позволяет причислить его трансмутацию к классу D. Неплохо бы знать, умеет ли он принимать другие формы и есть ли пределы тому, как часто он может превращаться. Тогда, может быть, смогу сказать больше.