Взгляд василиска - Макс Мах

– Все выяснилось само собой, – не весело усмехнулся Вадим и тоже потянулся за сигаретами. Купить папиросы он опять забыл.

– Да, – Полина была очевидным образом расстроена. Дела явно обернулись совсем не так, как она, судя по всему, надеялась, направляясь в столицу. Ведь если даже отец – генерал Генерального Штаба – на которого она рассчитывала, как на бога, ничего не может сделать, а, напротив, сам, как простой смертный, оказался под огнем, то означать это могло лишь то, что мир перевернулся, или, лучше сказать, рухнул, а жить на руинах мироздания страшно и неуютно. И Реутов ее очень хорошо понимал, сам он испытывал точно такие же чувства.

– Он тебе еще что-то рассказал? – Спросил он, пытаясь вести себя, как мужчина. – Что-то обо мне?

– Не успел, – покачала головой Полина. – Мы с ним больше обо мне говорили, и он меня о тебе расспрашивал. Какой ты, как выглядишь, как ходишь и говоришь… Обо всем, в общем. Спросил, говорили ли мы о твоем прошлом, и я рассказала ему о Марке Грече, и про казачий сайт тоже. А потом… Потом началась стрельба, и стало уже не до этого.

– Ну и что все это может означать? – Вадим почти дословно повторил вопрос Полины, с которого, собственно, и начался их разговор, но этого даже не заметил.

– Понимаешь, Вадик, – Давид сказал это так, как если бы, на самом деле, говорил сейчас сам с собой, или рассуждал вслух. – Не оставляет меня впечатление, что все это каким-то образом связано с тобой.

– Со мной? – Удивился Вадим. – Но тебя же тоже арестовали, причем в то же самое время, что и меня.

– Да, я и не спорю. – Сразу же согласился Давид. – Возможно, что все дело в том, что мы с тобой встретились. Знаешь, как работают бинарные боеприпасы?

– Читал, – буркнул в ответ Вадим. – Но пока не понимаю, к чему ты клонишь.

– Видишь ли, в чем штука. Я в каганате уже третий раз. Два года назад приезжал, был в Харбине, Порт-Артуре, Хабаровске, Владивостоке. Два месяца прожил, и никто ничего ко мне не имел. Никаких вопросов. Ни единой претензии. Потом еще раз, чуть меньше года назад. Казань, Нижний, Итиль… Все нормально. И вот приезжаю я теперь, встречаюсь с тобой, и… Что изменилось?

– Я появился, – согласился Вадим. – А у меня появилась Полина.

– Тебя выдвинули на премию, – добавила Полина.

– На какую премию?

– Ламарковскую, – нехотя объяснил Реутов.

– Ламарковскую?! – Ну, что ж, Давид был искренне удивлен, вот только удовлетворения это Реутову не принесло.

– Ну, мне об этом сообщили как раз в тот день, когда…

На самом деле, это уже было кое-что. Искать связи между разрозненными и, казалось бы, мало связанными между собой фактами, являлось основой его работы, при том самой интересной для него лично, если не сказать любимой, частью работы исследователя. И сейчас Реутов снова оказался в своей стихии, и мог только удивляться, что во все предыдущие дни даже не попытался обдумать случившееся с этой точки зрения.

– Есть еще подъесаул Каменец, – сказал он и помахал рукой половому, одновременно указывая другой рукой на пустые кружки.

– Что за Каменец? – Сразу же спросил Давид.

– Да, странная история, – объяснил Реутов, закуривая очередную сигарету. – Спасибо, – кивнул он половому, практически мгновенно оказавшемуся рядом с ними с тремя кружками темного пива. – А папиросы у вас есть?

– Не держим, – покачал головой половой, расставляя на столе кружки. – Но если желаете, могу кого-нибудь послать. Десять копеек наценка.

– Идет, – сразу же согласился Вадим. – Беломор или Константинопольские.

– Сию минуту, сударь!

– Так, что там с этим подъесаулом? – Спросил Давид, как только ушел половой.

– Ну, на самом деле он войсковой старшина, – ответил Вадим, погружаясь в воспоминания. – А подъесаулом он пришел в бригаду после госпиталя. Он кадровый был и в начале войны служил в Русском.[44]Мы не то что бы дружили. Нет, пожалуй. Во всяком случае, не так, как с Гречем, но приятельствовали… А в июне, я был в Эдинбурге на конгрессе когнитивных психологов, и вдруг увидел Сему Каменца. Ну, он изменился, разумеется, но не настолько, чтобы совсем не узнать. Я еще удивился, что вот, мол, еще один психолог из нашей бригады вышел, – Вадим потер лоб, только сейчас по-настоящему понимая, что же на самом деле произошло тогда в июне. – Он тоже удивился. Теперь-то я понимаю. Ведь он наверняка считал меня убитым, но мне ничего такого не сказал. Ну, мы поговорили накоротке… Он вроде бы спешил, да и у меня была встреча назначена… Я только спросил, чем он занимается, а он… – Реутов даже глаза прикрыл, чтобы лучше вспомнить эту крайне странную, как он начинал теперь понимать, встречу. – А он…

"Чем ты занимаешься, Сема?" – Спросил Вадим, выуживая из пачки беломорину.

"Да, похоже, тем же, чем и ты, Вадик, – хмыкнул в ответ Семен Каменец. – Но это не телефонный разговор, не так ли?"

– Так и сказал? – Переспросил Казареев.

– Да.

– А потом? Потом вы еще встречались?

– Нет, – покачал головой Вадим. – Не вышло.

– А почему ты о нем вдруг вспомнил?

– Да, потому что эти меня как раз о Каменце и спрашивали.

– Вот, как! – Давид глотнул пива и на секунду задумался, но затем сразу же продолжил. – И ведь твой Греч тоже сначала подумал, что ты работаешь под прикрытием…

– Ты думаешь, Каменец…?

– А что бы подумал на его месте ты?

– Но я не работаю под прикрытием, – возразил Вадим и посмотрел на молчащую Полину, как будто просил ее подтвердить его слова.

– Вадик, – мягко сказал Казареев. – А ты вообще спортом занимаешь?

– Спортом? – Удивился Реутов неожиданному вопросу. – Каким, мать твою, спортом? Ты совсем спятил?!

– Я не спятил, – усмехнулся Давид и снова отхлебнул пива, и это простое действие как-то сразу успокоило Вадима, возвращая его к реальности.

"Мы всего лишь разговариваем…"

– Я не хотел тебя обидеть, – миролюбиво объяснил Давид и, улыбнувшись, взял из пачки сигарету. – Я просто спросил, занимаешься ли ты спортом.

– Да, нет, пожалуй, – ответил Вадим, все еще не понимая к чему этот вопрос. – Последний год вообще забросил, а так… Ну, как все, наверное. Бассейн, трусцой бегал, спарринги пару раз в неделю.

– Какие спарринги? – Поинтересовался Давид, прикуривая от зажигалки.

– Дзюдо, – объяснил в конец сбитый с толку Реутов. – Кара Каплан[45]…