Последняя колония - Джон Скальци

— Эти сведения дают немало материала для раздумий. Гикори располагает видеоматериалами и документацией, поступившей от конклава, что, конечно, подозрительно. Но у него масса информации по каждому случаю из собственных источников обинян, от рас, чьи колонии были ликвидированы, и даже от Союза колоний.

— Все это может быть фальшивками, — предостерег я. — Что, если это обширная кампания по дезинформации?

— Нет. Файлы Союза колоний поддаются проверке через метатексты. Я пропустила их через МозгоДруга! Они подлинные.

— И наверно, ты смогла больше узнать про старину Гикори, да?

— Смогла, — кивнула Джейн. — Он не обманул нас, когда сказал, что обиняне не назначат кого попало телохранителями Зои. Хотя из этих файлов я поняла, что старший из них Дикори.

— Боже мой… — пробормотал я. — Только-только подумаешь, что хорошо знаком с парнем… или девчонкой, или существом неопределенного пола — ведь они именно такие. Bepнo?

— Они не неопределенного пола, — поправила меня Джейн. — Они двуполые.

— А как насчет этого генерала Гау? О нем что-нибудь было сказано?

— Есть кое-что. Но лишь самые общие сведения. Он из расы вреннов и, похоже, в фильме из нашего файла говорил о себе правду: он действительно начал агитацию за создание конклава после сражения с кайесами. Поначалу он не встретил понимания. Его посадили в тюрьму за антиправительственную деятельность. Но вскоре с правителем вреннов случился несчастный случай со смертельным исходом, и его преемник освободил генерала.

Я вскинул брови.

— Политическое убийство?

— Нет. Хроническое расстройство сна. Заснул во время еды и упал лицом вперед прямо на столовый нож. Проткнул мозг и скончался на месте. Генерал, вероятно, мог захватить власть над своей расой, но вместо этого занялся созданием конклава. Он так и не стал правителем вреннов. И даже не занимает никаких официальных высших постов в конклаве, хотя является его фактическим главой.

— Когда я говорил с Райбики, он сказал, что конклав построен по принципу «пирамиды», — сказал я. — Какие-то расы, занимающие ведущие позиции, получают выгоду, а те, кто оказался в основании, — синяки и шишки.

— Возможно. Насколько я смогла уяснить из этих материалов, первые колониальные миры, учрежденные конклавом, были населены представителями относительно узкого круга рас. Но означает ли это, что какие-то народы пользуются преимуществом, или же дело лишь в том, насколько планета подходит чьим-то организмам, — не могу тебе сказать. Даже если вопрос касается преимуществ, все равно это точно такая же политика, как та, что была осуществлена здесь. Наша колония полностью населена представителями самых старых человеческих поселений, существовавших еще до образования СК. Этнически и экономически они не имеют ничего общего с более поздними колониями.

— И как же ты считаешь: конклав представляет для нас опасность?

— Конечно представляет. Из их файлов совершенно ясно, что, если колония не сдается, конклав уничтожает ее. Причем всегда действует одинаково: все небо забито кораблями, и каждый пускает в колонию один лазерный луч. Такого не выдержит и большой мощный город, не то что мелкая колония. Роанок превратится в пар за считанные минуты.

— Но, по-твоему, это вероятно?

— Не знаю. Сейчас у меня больше сведений, чем раньше, но все равно они неполные. Не хватает данных почти за год, и вряд ли нам удастся восполнить недостающее. Союз колоний в этом наверняка не поможет. На данный момент могу тебе сказать, что для того, чтобы смотреть те файлы СК, которые дал мне Гикори, моего допуска в Спецсилах не хватило бы. Но, как бы там ни было, я вовсе не собираюсь сдаваться и позволять разогнать колонию без борьбы. Ты рассказал Райбики о том, что мы знаем?

— Нет. И не думаю, что мы вообще должны говорить ему об этом. По крайней мере, сейчас.

— Ты не доверяешь ему?

— Лучше сказать, у меня есть определенные сомнения. Их не может не быть, поскольку Райбики придерживался своей обычной тактики. Я спросил его, допускает ли он, что конклав может позволить нам мирно уйти с этой планеты, если мы изъявим такое желание, и он сказал, что не верит в это.

— Он солгал.

— Он предпочел ответить не так, как диктовала бы полная честность, — дипломатически сформулировал я. — Но я не уверен, что это можно назвать ложью.

— И ты не видишь в этом проблемы?

— Я вижу в этом тактический ход.

Джейн улыбнулась: само собой получилось, что мы вернулись к нашему прежнему разговору.

— Но из этого также следует, что нам не нужно торопиться глотать каждую наживку, которой он будет водить перед нашими носами. Нас уже разыграли однажды. И не сомневаюсь, что пытаются разыграть еще раз.

— Ты рассуждаешь совсем как Трухильо, — заметила Джейн.

— Хотел бы я рассуждать по-иному. Впрочем, Трухильо уже засомневался, что вся эта история произошла из-за его политических стычек с министром колонизации. Кстати, эта его уверенность в том, что он пуп земли, меня всегда очень забавляла. А наше положение, Джейн, больше всего походит на тот лабиринт, в который биологи много веков запускают крыс: только покажется, что выход совсем рядом, как экспериментатор вставляет перегородку, и приходится искать новый путь. И мне чертовски хочется до конца разобраться в этой проклятой штуковине.

— Для этого у нас недостаточно информации, — стояла на своем Джейн. — Те сведения, которые мы получили от Гикори, по всей видимости, достоверны, но они устарели, и мы не знаем, изменилась ли политика конклава, набрал ли он новую силу, а может быть, и вовсе развалился. Союз колоний не намерен идти нам навстречу, но опять же я не могу сказать, то ли власти намерены подстроить нам какую-нибудь гадость, то ли они просто ограничивают информацию, чтобы мы не так сильно волновались. И у конклава, и у Союза колоний имеются четко сформулированные планы. Но с теми данными, которыми мы располагаем, ни один план понять нельзя. Ясно лишь, что мы угодили в самую круговерть.

— Я знаю одно слово, которое хорошо описывает наше положение, — сказал я. — Пешка.

— Только еще вопрос, чья пешка, — отозвалась Джейн.

— Мне кажется, я знаю. Дай-ка я расскажу тебе о еще одной мелочи.

— Я готова прямо с ходу перечислить добрый десяток узких мест, в которых дела могут пойти не так, как надо, — сказала Джейн, когда я умолк

— Я тоже. И готов спорить, что у нас с тобой почти не окажется совпадений.