Блюз для винчестера - Евгений Костюченко

Затем он привел гнедую кобылу Харви. Умные лошади ступали след в след, и Гончару было несложно разгладить песок за ними парой ивовых ветвей. Он еще присыпал дорожку сухой травой, чтобы она стала совершенно незаметной, а потом присел и придирчиво оглядел песок под разными углами.

Он не был уверен, что его уловка заставит преследователей повернуть обратно. Но в любом случае они потеряют на этом месте немало времени. Может быть, этих минут и хватит, чтобы оторваться от них и добраться до лагеря.

"Как хорошо работать с молодым напарником", — подумал Гончар, вспомнив, что Харви первым заметил погоню. Примерно через полчаса после того, как они выехали из города, его зоркие глаза разглядели позади в дымке горизонта почти незаметное облачко пыли. Здесь, на холмистой равнине, не было никаких дорог, и каждый был волен ехать в любую сторону по невысокой редкой траве. Например, в сторону ранчо, на юг. Или в сторону железной дороги, на запад. Но поднятая пыль предупредила Степана и Харви, что кто-то упорно, хоть и не слишком быстро, скакал следом за ними на север, в дикую степь, к безжизненным берегам соленого озера. Кто это был? Охотники? Им здесь нечего ловить. Кавалерийский патруль? Солдаты не отправляются в путь такими малочисленными отрядами.

"Кто бы вы ни были, нам незачем встречаться", — думал Степан Гончар, оглядывая горизонт.

До него донесся запах кофе, и он свистнул, подзывая Дрейка. Тот махнул ему, приглашая к костру, но Гончар отрицательно мотнул головой и показал пальцем на вход в овраг.

Харви подошел к нему:

— Я все приготовил, прошу к столу.

— Зря потратил кофе. Я же просил только развести костер. Поехали, надо спешить.

— Сейчас, только огонь залью…

— Не надо.

— Ты хочешь оставить открытый огонь?

— Незагашенный окурок, который бросают в траву — это одно, а аккуратный костер — это другое, — сказал Гончар. — Прикрой его булыжниками, чтобы искры не разлетались, и поехали.

— Искры все равно разлетятся, а трава сухая, как порох, — упрямо пробурчал Харви. — Не нравится мне это. А с кофе что прикажешь делать? Вылить на землю?

— Оставь кофейник.

— Что? Полный кофейник? Думаешь, он тут дождется, когда мы поедем обратно?

— Мы не поедем обратно.

— Не поедем?

— Не этим путем.

— Оставить кофейник! — с отчаянием повторил Дрейк. — И костер оставить. Понятно. Хорошая головоломка. Но не нравится мне это. Не хочу я, чтоб на моей совести был еще и пожар.

— Запишешь его на мой счет.

— Записал. Плюс кофейник. И кофе!

Стенки оврага раздались в стороны, и впереди открылся северный берег озера — над зеленой гладкой водой высилась рыжая стена слоистого известняка, разделенная глубокими промоинами и каньонами. В одном из таких каньонов Гончар заметил отблеск стекла.

— За нами следят в подзорную трубу. — Харви вытянул палец. — Стивен, помаши им шляпой. Будь поласковее с профессором, если хочешь, чтобы меня приняли на работу.

Через десять минут они остановились там, где в озеро вливался ручей, растекаясь среди песчаных наносов. Над ручьем их поджидал всадник в черном плаще. Он церемонно приложил два пальца к черной шляпе и представился:

— Сержант Джекобе, экспедиция Смитсоновского института. Полагаю, джентльмены, что вы — проводники из Эшфорда? Признаться, я подумал, что вы уже не приедете. Почему вы так задержались?

— Ваш проводник не приедет, — ответил Гончар. — Я привел вам другого.

— Как вы нас нашли?

— По вашим следам, сэр, — беспечно улыбнулся Харви. — Это ведь вы сошли с поезда из Сан-Франциско, купили на станции лошадь и патроны, запаслись в буфете едой и помчались сюда, к озеру? Все это я прочитал по вашим следам.

— Почему не приехал проводник, которого нанял мистер Штерн? — бесстрастно спросил сержант, пропустив мимо ушей тираду Харви.

— Как раз об этом мне надо переговорить с профессором Фарбером, — ответил Гончар.

Джекобе смерил его строгим взглядом, кивнул и развернул коня:

— Следуйте за мной.

Поднимаясь вверх по ручью, они увидели, что вход в каньон перегорожен парой фургонов. Между фургонами стоял человек в выгоревшей рабочей робе, опоясанный патронташем и с винтовкой на плече.

Здесь они спешились и, следуя за сержантом, обнаружили несколько белых палаток под отвесной стеной каньона.

Возле крайней палатки за большим раскладным столом сидели две женщины в шляпах и синих рабочих комбинезонах, а напротив располагались двое мужчин. В одном из них Гончар узнал Штерна. Другого Степан видел со спины, но, очевидно, это был доктор Фарбер. Они обедали. Пожилая женщина разливала суп по тарелкам. Когда сержант подвел Гончара с Харви к столу, она проговорила:

— Росита! У нас гости! Еще два прибора, пожалуйста!

Из палатки выглянула негритянка.

— Спасибо, не стоит, — сказал Гончар. — Мне надо переговорить с доктором Фарбером. Лучше бы наедине.

Профессор живо обернулся и встал, отводя прядь длинных седых волос с высокого лба.

— Рад видеть вас, мистер Питерс. Не ожидал, что мы снова встретимся.

— Я тоже рад, док. Где мы можем переговорить?

— У меня нет секретов от моих близких, — мягко сказал доктор Фарбер. — Все, что вы скажете мне, должно быть известно и им. Вы из города?

Фредерик Штерн тоже встал, разворачивая салфетку:

— Позвольте вас познакомить, сэр. Это мистер Стивен Питерс, проводник. И мистер Харви Дрейк. Я предлагал им работу, но вчера они не дали определенного ответа. Поэтому вместо них я нанял мистера Уоллеса. Кстати, почему его до сих пор нет, не знаете, Питерс?

— Знаю. Он умер.

— Что? — Штерн нахмурился, и лицо его мгновенно покраснело.

Пожилая женщина застыла над супницей с тарелкой в одной руке и половником в другой. Вторая женщина невозмутимо продолжала есть суп. Негритянка, глядя из-за полога палатки, быстро перекрестилась.

Профессор Фарбер первым нарушил молчание.

— Присядьте к столу, господа, — попросил он. — Что случилось с тем человеком?

— Он застрелился. По крайней мере, так объявил шериф.

— У вас иное мнение? — спросил Штерн.

— Неважно.

— Очень странно. Этот Уоллес очнулся перед самым рассветом и выглядел вполне нормальным. Мы обо всем договорились, и я уехал.

— Значит, договорились? Вы оставили ему задаток?

— Пришлось. — Штерн покачал головой. — Мы, как правило, не платим авансов. Но ему надо было собраться в дорогу.

— На столе в доме Уоллеса нашли вашу визитную карточку и деньги, — сказал Степан. — Десять долларов.