Система-Самоцветы 4: Танец серебра - Александр Герда

— Ерунда. Как самочувствие?

— Скажем так — слухи о моей смерти сильно преувеличены, — ответил я.

— Это хорошо, — он немного помолчал, казалось раздумывая над чем-то. — Слушай, там у вас сегодня вечеринка намечается.

— Есть такое дело. Сейчас как раз туда собираюсь.

— Так вот… Не буду ничего говорить, сам все поймешь в процессе, но завтра часикам к десяти подъезжай ко мне в Башню — есть разговор.

— Может быть как-то поконкретнее объяснишь?

— Не стоит, — ответил Волошин. — Сам все поймешь, не маленький, так что давай, до завтра.

— Окей.

Я отключился и посмотрел на телефон с чувством усталости: что-то я уже начинаю уставать от всех этих секретов и недоговоренностей. Тайны на каждом шагу, такое ощущение, что я какой-то секретный агент.

Тем временем я закончил одеваться, вызвал такси и поехал в «Шхуну». По пути в ресторан я словил себя на мысли, что за последнее время я уже как-то очень сильно привык к собственному автомобилю. Понятное дело, что услугами такси я тоже пользовался, но когда вышел из подъезда и не увидел своей «Тойоты», это как-то напрягло. Кстати, нужно будет завтра за ней смотаться в Терехово, она ведь там так и стоит возле метро. Ну, это при условии, что если ее еще не увезли на какую-нибудь штрафплощадку — этим ребятам палец в рот не клади, только дай повод тачку забрать, а потом ищи ее по всей Москве и плати в тридорога за их «услуги».

В ставшей мне уже родной «Каюте № 5» царила такая суета, которой мне не доводилось видеть с того момента, когда мы праздновали мое принятие в звено. Стол ломился от разнообразных угощений, а настроение у всех было просто отличным — давненько мне не приходилось видеть такой идиллической картины! В последнее время все наши посиделки напоминали поминки, или в лучшем случае рабочие совещания кризис-менеджеров, но никак не встречу самоцветов успешного звена.

Судя по всему, ребята уже пропустили по паре рюмок, потому как лицо Никиты светилось переполнявшими его радостными эмоциями, которые он желал немедленно на кого-нибудь выплеснуть.

— О, Соболев! Ты почему опаздываешь? — с напускной строгостью спросил он, едва я зашел в комнату. — Ты знаешь, что опоздавшим полагается штрафной стакан водки? Ты какую предпочитаешь ­— обычную или вот, с клюквой еще есть?

— Да, погоди ты, дай человеку хоть куртку снять! — осадила его Касаткина, но унять Чернова, когда он в хорошем настроении — это утопия.

— Чего это вдруг? Правила есть правила! Ты, кстати, мог бы с собой и Латунину захватить, думаю как-нибудь с охраной вопрос решили бы.

Бля, Никита… С охраной-то вопрос решили бы, вот только Латуниной больше нет, так что приводить мне было некого. Понятное дело, что вот так бухать эту информацию прямо сейчас я не стал — не то время и не то место, как-нибудь в другой раз.

Я снял куртку и сел рядом с Лазаревым, напротив которого стоял бокал с пивом. Ну надо же — взрослеет парень, впервые вижу, чтобы он позволил себе алкоголь! Надо будет у него попозже спросить — как с той девчонкой дела обстоят, что мы в Измайловском парке познакомились… Отчего-то было у меня предчувствие, что история там получит бурное развитие. Как бы Ваньку женить не пришлось…

Северов тоже был в добродушном настроении, хотя до безудержного веселья Никиты ему было еще далеко.

Чем отличается компания хороших приятелей от прочей, так это тем, что можно вести себя без оглядки на церемонии и мысли о том, кто и что подумает глядя на тебя. Поэтому я, без долгих раздумий, осмотрел стол и начал накладывать себе всего и сразу. После больницы аппетит у меня разыгрался просто зверский, а у родителей из-за тяжелого разговора с матерью поесть так и не получилось.

— Соболев, ты что, специально к этому вечеру готовился? Неделю на голодном пайке сидел? — хохотнул Чернов, глядя как я наваливаю себе полную тарелку разнообразных салатов.

— Типа того. Два дня точно ничего не ел, — ответил я и принялся за еду.

Нужно отдать ребятам должное — минут двадцать меня никто не трогал и все спокойно продолжали застолье не заостряя внимание на моей персоне. Лишь, когда я насытился и откинулся на спинку дивана, Чернов показал мне большой палец правой руки и пафосно сообщил:

— Это было сильно, Макс! Тебе нужно в конкурсах по поеданию салатов участвовать. Не знаю, как насчет чемпионства, но в призеры ты бы точно вошел! Респект!

— Так, ребятки! — взял слово Северов и, чтобы придать особую торжественность моменту, постучал вилкой по бокалу Касаткиной. — Если все в сборе и Соболев наелся, то с вашего разрешения я приступаю к официальной части.

— Валяй, — махнул рукой Чернов. — Только не слишком долго, а то мы тут заснем.

— Спасибо, Никита, — кивнул ему наставник. — Я постараюсь покороче. Итак… тьфу, ты блин. Давненько мы так не сидели, уже забыл как пафосные речи говорить, — усмехнулся Витя. — Ладно, скажу проще. Месяц выдался не самый простой, но мы успешно выполнили три задания Янтарного Дома.

— Ура! — крикнул Никита и тут-же схлопотал подзатыльник от Насти.

— Самое главное, что выполнили без потерь и на самом высоком уровне, — продолжил говорить Северов. — Поэтому я считаю, что мы имеем право как следует отметить это дело, согласны?

Кто бы сомневался, что ответом ему будет наше дружное — да! Отметить это дело мы и в самом деле имели полное право, вот только Витя ошибался, у меня этих заданий было далеко не три, а побольше и некоторые из них выдались куда как неприятнее тех, что нам выдал Янтарный Дом. Так что, не знаю, как остальные, а я полностью заслужил право напиться сегодня как следует. Чем я сейчас и займусь!

Ну а дальше все пошло своим чередом. Смеялись, выпивали, шутили…

Сначала выпили за здоровье Мирона Ефимова, того самого программиста из «Флагмана», которого мы переманили в Янтарный Дом. Понятное дело, при этом не обошлось без воспоминаний о том, как мы подложили взрывчатку в машину Селиванову. Само собой, все детали этой операции я раскрывать не стал, иначе Касаткина дала бы мне как следует. Ну и в конце концов вспомнили о визите домой к Селиванову.

Потом пили за Лазарева, который спас нас всех тогда в парке «Плакучая Ива» и помог найти артефакты. Ванька до того стеснялся, что даже покраснел от такого внимания к собственной персоне.

Употребили пару рюмок за «Криков» и страсть Потапова Артема к проституткам, благодаря которой нам удалось провернуть третью операцию.

В общем, веселились знатно. Было до того здорово, что я и забыл о второй части сегодняшнего вечера, которая должна была произойти. Но не забыл о ней Северов. В тот момент, когда праздник отмерял ровно половину своей дистанции, он вдруг вновь привлек наше внимание и попросил серьезно отнестись к тому, что он сейчас скажет.

Время было выбрано правильно — мы уже достаточно расслабились для нормального, душевного разговора, но были еще не достаточно пьяны чтобы перестать воспринимать информацию должным образом.