Цель – выжить! - Павел Семенов

Жестами призываю остальных остановиться и не шуметь. Сам, аккуратно ступая, приближаюсь к кусту, за которым начинается овраг. Подойдя вплотную и пригнувшись, медленно раздвигаю ветки растения. Моему взору предстает удивительная картина.

Некто или нечто, невысокий и сгорбленный, в грязной серой хламиде, пытается что-то выдернуть из влажного грунта на берегу ручья. Торчащие из-под одежки кисти рук и голые стопы представляют собой явный пример анорексика. Кожа на конечностях серо-зеленого цвета. Этот субъект не просто так корячится, еще он горланит нараспев какую-то тарабарщину:

— Гры-гру хра! Хрупо хрупо прогрхпо. Гры-гру хра! Гру-уу-у гро-оо-оо! Хры-ык хро-оо-оо!

Он чего?! Поет?

А почему не нормальным языком? Очень странные звуки. Может, у него зубов нет? Он вообще, походу, больной, раз даже кожа странного цвета. Или это грязь? В таком состоянии не до песен должно быть.

Ошарашенный увиденным, я не заметил, как члены группы приблизились к моему месту наблюдения, и сейчас высовывают свои любопытные головы из-за куста. Только Тур где-то бегает и жрет всякую мелочь.

— Это что за страхолюдина?! — громогласно спрашивает паладин, разглядев причину остановки.

Резко развернувшись, сгорбленное чудо обращает свое внимание на нас.

— Сама твоя, хрыгрх, страхолюдина! Тьфу! Твоя, бледный кусок хруптса, отражение своя видеть?! — выдает оскорбленная личность старческим голосом.

Вот такого я не ожидал. Тот, кто на нас смотрит, не выглядит человеком.

Торчащее из-под капюшона сморщенное лицо, такого же серо-зеленого цвета, как и кисти рук со стопами. Оттопыренные заостренные уши немного отличаются друг от друга по форме и размеру. Глаза крупные и слегка «навыкате». Челюсть выдвинута вперед. Кончик острого носа упирается в верхнюю губу темно-зеленого цвета, из под которой торчит пара нижних клыков. За его спиной виднеется, покрытая ржавчиной велосипедная рама, наполовину ушедшая в болотистый берег ручья.

Я знаю кем является это существо. Сразу узнал. Непонятно как работающая память смогла мне это подсказать.

— Ээ… — не находит что ответить паладин.

— Вот это шок… — проговаривает Яна, во все глаза рассматривая незнакомца.

— Не-е, это фотошоп, — отвечаю ей я строчкой очередной вспомнившейся песни.

— Гляньте! — раздается пораженный и одновременно радостный голос Князя смерти. — Это ж гоблин!

Ну, да. Я бы сказал классический гоблин. Именно таким он и представляется. Вот только как?! Как он тут оказался?! Как вообще может существовать?! Все никак не могу поверить своим глазам.

— Гоблин, гоблин! А твоя кого хотеть тут увидеть?! — в неподдельном возмущении старик-гоблин, а это именно старик, упирает свои костлявые руки в бока и смиряет нас подозрительным взглядом.

— Никого мы тут видеть не хотели! Че за наезд? — берет слово Ян. — А тебя видеть и подавно не хотели. Не должно тебя быть!

— Как не должно?! Я быть! — заявляет гоблин. — Твоя, хрыгрх, значится, против существования гоблинов? Твоя хотеть истребить род гоблинов?! Тьфу! Твоя расист!

Старикашка, обличающем движением кривого пальца, указывает на Яна. Затем продолжает свой монолог:

— Моя призвать всех духов в округе и покарать убийц! Ууу-уууу!

Гоблин начинает ходить вприпрыжку, поворачиваясь вокруг своей оси, и при этом одновременно дрыгать руками и ногами.

— Ты чего?! Он такого не хотел! И не убийцы мы! — сразу в разговор вступаю я.

Вот не улыбается мне сражаться с неведомыми духами. Могу конечно, использовав рывок, подобраться к гоблину и прикончить его. Но он вроде не агрессивный. Только психованный. И самое интересное — знает язык. Нужно разговорить этого старика.

— Не хотел он ничего такого! Мы добрые! — стала оправдываться за парня Яна. — Правда, Ян?

Но паладин ее уже не слышит. Он начинает готовить свой ответ:

— Во имя добра и сил света! Да разверзнуться небеса священным огнем! И…