Мой любимый Метаморф - Анна Кривенко

Картинка на табло сменилась изображением черноволосого мужчины с короткой стрижкой и в военном кителе. У него на груди щедро были нанизаны награды и медали, свидетельствующие о его огромном опыте настоящих сражений и подвигов.

— Скажите, господин Лиеззо, — начал ведущий, — что именно побудило вас войти в состав ИВВА?

Мужчина не улыбнулся, однако сказал с вдохновением и решимостью, словно через экран глядя зрителям прямо в глаза:

— Я жажду передать молодому поколению тот запал, который сам получил однажды от своего наставника Андрэ Иерса — легендарного ветерана войны с кипринами… Поэтому говорю всем вам сейчас: служить родине должен каждый! Если все мы объединимся и будем усердно защищать свои семью, свои земли, всю планету в конце концов, то тогда никакой враг не посмеет даже подумать о том, чтобы сунуться к нам с агрессивными намерениями…

Люди на площади захлопали и засвистели на слова генерал-майора, а он улыбнулся яркой белозубой улыбкой, словно мог разглядеть их одобрение через неподвижный экран…

***

ИВВА. Кабинет преподавателя Талиэна Мейзона

Острый носок сапога с силой врезался в оголенную грудь молодого парня с бледным изможденным лицом, и тот повалился на пол, болезненно скрутившись, но при этом не издав ни звука.

— Поднимайся, ничтожество! — почти прорычал грубым голосом представительный седовласый мужчина. — Будь хотя бы нормальной грушей для битья, если не способен исполнять свои прямые функции!

Юноша поднялся и снова выровнялся. Он стоял на коленях в одном только белье. Окровавленная одежда валялась рядом. На его теле было множество рваных порезов и ссадин, но он смотрел только в пол. Ударив его еще несколько раз в живот, мужчина, наконец, успокоился и уселся в кресло.

Он тяжело дышал, потому что устал избивать своего раба, а парень, после последних ударов снова потерявший равновесие, опять попытался стать ровно, хотя у него дрожало все тело. Наконец, ему это удалось, и он снова опустил глаза в пол.

— Отвечай! Почему я наказал тебя на этот раз, биомасса??? — голос мужчины звучал грозно, но уже без ненависти: он достаточно выпустил пар.

— Потому что я провалил операцию по выявлению цвиннов и повредил бета-усилитель до состояния утилизации…

Юноша ответил ровным тихим голосом, хотя под конец и он дрогнул, опустившись до шепота.

Изверг презрительно фыркнул.

— Из-за тебя мне пришлось прилететь в эту треклятую Академию и устроиться здесь каким-то инструктором по рукопашному бою! Не даром говорят: если хочешь что-либо сделать хорошо, сделай это сам! Ни на кого нельзя положиться… С этого момента ты будешь строго следовать моим инструкциям. Это на самом деле твой последний шанс, гибрид!

Он откинулся в кресле и окончательно расслабился.

— А теперь рассказывай, что у тебя там по Марку Эйри?

Парень несколько мгновений молчал, а потом все-таки ответил:

— Данные неточны…

Вспыхнув яростью со стремительностью солнечного луча в вакууме, мужчина схватил со стола бронзовую фигурку, изображающую символ ИВВА — орла с раскрытыми крыльями — и запустил ее в парня.

Статуэтка ударила того в висок, и он упал на пол, лишившись сознания.

Мужчина витиевато выругался, потом нажал несколько кнопок на панели стола и, активировав записывающее устройство, стал надиктовывать задание:

— Это тебе за ответ, который я ненавижу больше всего на свете!.. Когда очухаешься, биомасса, возьмешься за дело. Твоя задача — принести мне кровь этого Марка Эйри, перемешанную с нужным реактивом. Объясняю: кровь собрать у объекта из вены на бедре. В течение двадцати последующих секунд ее нужно смешать с реактивом в пропорциях один к одному. Не позже! Мне все равно, как ты это сделаешь! Но ты обязан принести мне это в течение трех дней! Не справишься и на этот раз, чипирую тебя раз и навсегда: станешь безмозглой марионеткой!

Мужчина выключил запись и, поправив свой военный китель, покинул кабинет, тщательно заперев его на электронный замок…

***

Энайя

Это было жутко больно.

Было около полуночи, когда я проснулась от стойкого жжения по всему телу. Но не это поразило меня в первую очередь. Больше всего меня ужаснуло невыразимое и глухое отчаяние, разлившееся в душе.

Причем, это отчаяние очевидно мне не принадлежало.

Я вскочила на ноги, как ужаленная, и замерла. Нет, чувства никуда не девались, и я серьезно задумалась.

Ничего подобного со мной раньше никогда не происходило. Что это? Кого я ощущаю сейчас?

На память приходил только Талиэн Мейзон. Только с ним у меня установилась глубокая ментальная связь, хотя это и был мой первый подробный опыт.

Выходит, ему сейчас снова плохо?

Я начала одеваться, натягивая комбинезон на потное от странных переживаний тело.

К счастью, в комнате я пока жила одна, поэтому мне не пришлось прятаться от соседки или объяснять ей свое поведение.

Мне вспомнилось, как пару дней назад я столкнулась с Талиэном на лестнице. Он, наверное, шел в душ, потому что на плече висело полотенце, но почему-то остановился и прислонился к стене. Мне показалось, что ему стало плохо, подошла к нему, притронулась к его руке…

Меня прорвало, когда он открыл глаза и посмотрел на меня. Жалость вперемешку с бурным влечением обрушилась на меня настоящей лавиной, и я, как всегда, не устояла. Мне вообще очень трудно контролировать себя, когда так много чувств.

Я поймала его мягкие губы, опутав шею руками. Он даже попытался сопротивляться, но недолго. Так, дернулся разок, а потом… замер.

Толк в поцелуях и отношениях я знала (с моей-то эмоциональностью этого не знать!). Я попыталась раздвинуть его губы языком, и он сразу же поддался, но сделал это так неуклюже, словно это был его первый раз.

Мне стало так забавно и легко вдруг, когда я представила этого парнишку невинной и неискушенной овечкой, но Талиэн вдруг словно очнулся и грубовато меня оттолкнул.

Перед тем, как на его лицо наползло суровое и раздраженное выражение, я успела заметить, как загорелись его глаза. Значит, его все-таки проняло! Значит, ему не все равно!

— Кадет Свилт! — рявкнул он. — Что вы себе позволяете???

А я лишь улыбнулась.

— Вы такой красивый, наставник! — расплылась я в улыбке и, послав ему воздушный поцелуй, убежала вниз по лестнице.

Я невольно улыбнулась, вспомнив его прямо-таки испуганное выражение лица, которое он пытался скрыть за маской суровости. Неужели действительно… неопытный? Да быть такого не может! Хотя… это же отсталый Ишир! Тут всякое возможно!

Однако то, что я чувствовала прямо сейчас, не располагало к улыбкам. С Талиэном что-то наверняка произошло!