Отражение - Ольга Грон

– Хорошо, я попрошу Тирелла. Тебе не стоит его бояться!

Я была согласна лететь с Тиреллом, только бы подальше отсюда. Не хотелось, чтобы пилоты видели меня в таком подавленном состоянии.

– Пойдём скорее, пока ты не замёрзла.

Я присмотрелась к Максу, шедшему сбоку от меня. Он заметно нервничал, я понимала это по его напряжённому молчанию и походке. Мы дошли уже до флайера, когда туда подошёл Тирелл.

– Тир… отвези Кимберли домой, прошу тебя.

– Это лучшее решение, – вздохнул безопасник. – Садитесь, мисс Ланфорд. Полетим, куда скажете.

Я гордо подняла голову и бросила на Макса презрительный взгляд. Пусть не думает, что сможет свести меня с ума своими выходками и заставить меня поверить, что у меня не всё в порядке с головой. Я не сказала ему ни слова, лишь села в летательный аппарат и отвернулась.

Через несколько минут мы взлетели. Я старалась не смотреть на Тирелла. Но иногда всё же поворачивалась к нему, замечая, что даже он не был спокоен: рука нервно дёргалась у штурвала, взгляд бегал по панели управления. Я впервые видела таким этого самоуверенного и наглого шатена. Он даже не делал попыток язвить, как обычно.

– Куда летим? – спросил он, когда мы покинули пределы владений Максимилиана Блэра.

Я тихо назвала адрес мамы. Скрывать больше ничего не имело смысла. Но я знала, что там мне будет безопаснее. Хотя бы никто не скажет, что у меня опять галлюцинации. Да и как это могло быть вымыслом, когда я до сих пор будто ощущала его член в себе?!

Вспомнив тот момент, внутри всё сжалось, а я сама поёжилась.

– Куртку возьми сзади, – буркнул Тирелл Кроу.

– С чего вдруг такая забота?

– Жаль тебя, не поверишь.

– Ты всё равно не поймёшь моих чувств!

– Зато я прекрасно понимаю Максимилиана.

– Значит, ты знаешь о его странностях и о его раздвоении личности? – не выдержала я.

– Больше, чем тебе кажется. Но сделать пока ничего не могу.

Я надела его чёрную куртку, от которой пахло топливом, потом присмотрелась к несущимся перед нами лучам прожектора. Тирелл точно что-то знал, но чтобы с ним заговорить, мне нужно было в первую очередь перебороть свой страх перед ним.

– Ты поможешь мне – я помогу тебе. Если хочешь, конечно, – сухо сказал он, совершая манёвр и выскакивая на кольцевую лётную трассу вокруг города.

– И чем я могу помочь тебе? Где-то я это уже слышала! – усмехнулась я.

– Винсент… Ты давно знаешь его, не так ли?

– Примерно столько, сколько и тебя.

– Он знает способ защиты от телепатического вмешательства. Но мне ничего не хочет говорить. Я мог бы сдать его властям, но этого не хочет Макс. Он послушал Лаверн. А та вполне может оказаться его сестрой, как ты уже поняла и без меня. Но ты сможешь поговорить с ним и всё объяснить. Он скажет тебе – ему нет смысла скрывать это. И тогда ты расскажешь мне этот секрет.

– А что предлагается взамен? – Я слушала речь Тирелла, и она начала казаться мне вполне убедительной.

– Я постараюсь убедить Макса сказать правду. Но мне нужно знать, что я смогу противостоять ему.

– То есть ты согласен, что он ведёт себя неадекватно? – обрадованно тем, что мне верят, спросила я.

– Мне более привычна его прежняя натура. Но и тебя мне жаль. Я знаю гораздо больше, но ничего пока не могу сделать. Я работаю на Максимилиана, как-никак. Мне самому нужно разобраться в происходящем.

– Общие фразы, ничего не значащие… Я не верю тебе, как и ему. Вы все двуличные твари, – тихо ответила я и отвернулась.

– Как знаешь. Но учти: тот способ, что знает Винс, мог бы и тебе пригодиться. Поверь. Завтра я буду сопровождать Максимилиана и Лаверн в генетический центр, а потом мы сможем поговорить. Где твой комм?

– Остался дома у Макса.

– Я привезу его к тебе. Но то, о чём я говорил тебе, должно остаться между нами. Не стоит пренебрегать моими советами.

– Хорошо. Завтра поговорим. Я подумаю, – обещала я Тиреллу.

В этот момент я ощутила слабую надежду, что всё будет хорошо.

***

Я вернулся в дом и ударил по дверям ногой. Что происходило с Ким?! Почему она так внезапно стала менять отношение ко мне. Неужели всему виной эта планета? Хотя при чём тут планета?! Она просто искала причину, чтобы расстаться со мной, а я не мог этого допустить. Как мне ещё доказать, что я не вру?!

Я влетел в столовую, застав там дрожащую служанку. Он не успела скрыться от моего взгляда, лишь прижалась к стене, испуганно глядя на меня.

– Где ты была, Уна? – Я постарался говорить, как можно спокойнее, чувствуя её страх передо мной.

– Мне вдруг стало плохо. Я увидела… вас. Хотя вас там не должно было быть. А потом голова закружилась.

– Говори внятней! – рявкнул я. – Где ты меня видела?

– В большом холле. Темно было. Вроде бы ваш флайер только приземлился, а вы уже здесь…

– Ясно! Ещё у одной не всё в порядке с головой. Массовое помешательство какое-то! – Я рассмеялся от собственного бессилия. – А больше ты ничего не видела?

– Больше ничего. Я очнулась, а вы с мисс в коридоре.

Я задумался. Дома оставалась лишь Лаверн. Она, конечно, могла устроить подобную галлюцинацию при желании. Вот только какой ей от этого прок? Мне не хотелось подрывать только зарождающиеся отношения с моей вероятной сестрой.

– А где была Лаверн? – тихо спросил я на всякий случай.

– У… у себя. Кажется, она была не одна.

– С Винсентом? – хмуро спросил я.

– Ка… кажется да. С господином Тейлором, – заикаясь, ответила Уна.

– Понятно. Ты свободна! Нет, постой! Принеси мне выпить.

Я упал в кресло и попытался разложить свои мысли по полочкам.

Ещё несколько таких дней – и я сам пойду на приём к психотерапевту.

Вместе с этим я вспомнил, что должен был по прилёту показаться доктору Мэриону Ковальски. Я поговорю с ним по поводу последствий моей травмы. Может, это я уже схожу с ума, как утверждает Ким, и у меня начались новые провалы в памяти, во время которых возвращается та, моя вторая половина, жаждущая негативных эмоций?

Я решил оставить Ким в покое на пару дней, пока не разберусь со своими заботами. Пусть немного отдохнёт от меня. Хотя сложно осознать, что все планы на ближайшее время рушатся, как замки из песка. А ещё намеченная свадьба… Ведь я не мог представить свою жизнь без этой девчонки, как ни пытался. Если она не хочет сообщать никому о наших отношениях, пусть так и будет. Но можно ведь подписать всё и без торжественной церемонии с гостями. Журналисты успеют обсудить это событие. Ей не придётся ходить на работу, если она не захочет. И ещё я поговорю с Рейсом Бенедиктом по поводу погашения долга её матери, чтобы Кимберли ничего не знала. Для меня это не большие деньги. Но оставить в покое ту, которая смогла впервые в жизни заставить меня полюбить по-настоящему, я уже не мог.