Господин поручик - Александр Башибузук

– Да, ищу. Мадемуазель Козен, из двадцать восьмой квартиры.

– А зачем она вам? – ветеран подозрительно уставился на меня.

Борясь с желанием вытрясти из одноногого информацию силой, я вежливо повторил:

– Мадемуазель Козен, месье Бренар. Она должна была быть дома со своими сестрами, но ее нет. Пожалуйста, помогите мне.

Ветеран молча опустил глаза, немного помолчал и тихо сказал.

– Уехала она…

– Когда? С кем? – едва не заорал я.

– Не знаю. Я мельком видел, как мадемуазель Улиана с сестрами, в сопровождении нескольких мужчин выходила из подъезда. Около трех часов назад.

– Что за мужчины?

– Не знаю, месье, – покачал головой одноногий. – Раньше я их в городе не видел. Сразу видно, серьезные ребята. Трое их было. Один южанин, корсиканец или сицилиец, а может из Сардинии, остальные вроде как французы…

– Ее силой вели? – я его перебил.

– Нет, не было никакого принуждения, – покачал головой француз. – Она сама села к ним в машину. В противном случае, я сразу бы позвонил в полицию. Хотя да, лицо мадемуазель Улианы, я бы не назвал веселым. И девочки явно были встревожены.

– Какая машина? Цвет, модель… – машинально поинтересовался я, хотя прекрасно понимал, что это ничего не даст. Разве что авто сильно приметное. Да и так все ясно. Вот только, какого черта они не оставили засаду?

Неожиданно, во дворе заскрипели тормоза. Ветеран глянул в окошко и обрадованно заявил:

– Вот такая, месье. А может и она. Точно она!

Я уже сам увидел большой черный Ситроен и высаживающихся из него смуглых коренастых парней.

– Уходи наверх. Если тебя будут расспрашивать, скажешь им; если не вернут Ульяну – умрут все.

– Но кто вы, месье?

– Они знают. Живо…

Резко хлопнула дверь в подъезд. Внизу послышались быстрые шаги. Я вскинул пистолеты и едва корсиканцы появились на лестничной клетке открыл огонь.

Загрохотали выстрелы, оглушительным эхом отражаясь от стен, в воздухе повис кислый запах сгоревшего пороха. Первые двое умерли, получив по две пули каждый, третьему, я прострелил плечо и бедро, а потом опрокинул сильным пинком. После чего, не снижая темпа, выскочил на улицу и расстрелял водителя «Ситроена», успевшего выскочить из машины.

На все ушло едва ли больше десяти секунд, а значит, в запасе еще есть время. Теперь потрошение…

Забежал вернулся обратно, подхватил раненого за борта пальто и с силой впечатал в стену.

– Хочешь жить?

Совсем молодой парень, кривясь от боли прошипел в ответ:

– Сдохни выблядок…

– Будет больно, малыш, – я коротко ткнул кулаком по его ране в плече. – Очень больно. Где мадемуазель из двадцать восьмой квартиры и ее сестры?

Корсиканец захлебнулся воплем и попытался плюнуть в меня.

– Хорошо, пойдем длинным путем…

Плечо, бедро, плечо, бедро, короткие резкие удары, кулаком, коленом и еще кулаком, потом хлесткая пощечина, еще одна…

– Спрашиваю, где она? Хочешь превратиться в кусок мяса?

– Ты… ты уже… – трясясь словно в припадке, едва слышно зашептал парень, – ты уже труп, сын ослицы…

Да что же это такое? Для методичного и толкового допроса нет времени, да и место не подходит, а экспресс-методы могут и не сработать. Язык находится в состоянии аффекта, а такое состояние еще имеет обратную сторону. Переклинит в мозгах у клиента и все, даже бензопила с паяльником не помочь.

Черт, буду пробовать. Выхода другого нет.

В отчаянии, я нанес еще несколько ударов, но, как и опасался, ничего в ответ, кроме проклятий в свой адрес не добился.

Времени практически не оставалось, и так провозился три с половиной минуты. Надо было срочно что-то решать.

Поколебавшись, склонился над корсиканцем и бросил ему в лицо:

– Живи. Ты молодец, но, если еще раз попадешься мне на пути – умрешь. И передай своему хозяину: если он не хочет превратиться в труп, пускай отпустит моих женщин. Спрятаться не удастся даже на Корсике. Понял меня?

– Да, месье… – едва слышно прошептал корсиканец. – Спасибо, месье, но… – Он хотел еще что-то сказать, но потерял сознание.

Я глянул на часы, не стал приводить раненого в чувство и выбежал из подъезда. К счастью, полиция еще не успела приехать и мне удалось скрыться.

По пути домой, едва не застрелился от чувства вины и дикой злобы на самого себя. Идиот, трижды идиот. Ведь знал, что подставляю Ульяну с сестрами под удар, но все равно влез. Ладно, если бы поручик так опростоволосился по пылкости натуры и молодости, ан нет, решение было мое и только мое, сомнений в этом нет. Хорошо, что батюшки уже дома нет, а так, сгорел бы от стыда. И что теперь? Бросить в беде девочек не смогу, не настолько еще оскотинился, так что придется выручать. Но эта задача с очень многими неизвестными. Черт его знает, где их держат. Варианты все равно есть, к примеру, можно взять в заложники кого-нибудь из близких корсиканского урода и попробовать устраивать обмен. Думать надо, думать. Безвыходных ситуаций не бывает.

Дома снова принялся пересматривать газеты, тщательно фиксируя все упоминания о Франко Неро. К вечеру заработал жуткую мигрень от объема переваренной информации, вдобавок траванулся никотином, но кое-что полезное все-таки нашел.

Первое – Аманда Шарле, начинающая актриса и по совместительству любовница Корсиканца. Он часто навещает ее в отеле «Дю Палас», где владеет целым этажом. Вариантов здесь два – либо брать актриску и потом менять на моих, либо накрывать самого пахана. Да, охраны там как в Форт-Ноксе, еще и полиция под боком, но ничего невозможного нет.

И последнее – Стефания Неро, та самая бывшая зазноба поручика. Ее место жительства тоже удалось локализовать. Как предмет для торга вполне сгодится.

Хотя… самому мне ничего из этого не провернуть. Да, я нейтрализую охрану, а дальше… дальше все очень сложно. Мало похитить, к примеру, ту же Стефанию, ее еще надо где-то удерживать. Ну не тащить же девку сюда, к батюшке на фазенду. Да и с самим похищением сложностей хватает. Вот же… В общем, без сообщников не обойтись. А значит, надо опять встречаться с папашей Рене. Прямо сейчас.

Быстро оделся и отправился в корчму. Авось, застану там старика. А нет, просто развеюсь.

На удивительно чистом небе сверкали россыпи звезд. В свете огромной яркой луны, все вокруг казалось нереально красивым и сказочным, но я ничего не замечал, полностью погрузившись в себя. Мысль о том, что в этот самый момент, Ульяна с девочками томятся где-то в плену, приносила реальную физическую боль. Вдобавок, откуда-то из подсознания, снова начали прорываться фрагменты моей прошлой жизни, вперемежку с воспоминаниями поручика, что тоже не добавляло спокойствия.