Астрологический суд - Владимир Афанасьев

– Дрожал? Да нет вроде, – успокоил его Николай Андреевич.

– Это мама ее была, – геройски сообщил Леша. – Она передаст мой телефон Оле, когда она придет с работы.

– Назначишь ей встречу?

– Да.

– Собираемся?

– Куда?

– Ты же сам сказал, что нам нужно подготовить место для «Чайки», прежде чем встретиться с Олей.

– Да, точно… – Леша еще не отошел от стресса, отчего соображал туговато. – Мы в город поедем?

– Как скажешь.

– Да, нам надо в город…

Пока Леша собирался, Николай Андреевич сходил на свой участок, выгнал машину и подъехал к воротам Пантелея. Леша не заставил себя долго ждать. Через две минуты он выскочил из калитки и, надевая на ходу куртку, сел на пассажирское сиденье, неожиданно для самого себя, громко хлопнув дверью.

– Что-то я переживаю, – признался он.

– Не надо, это лишнее, – спокойно сказал Николай Андреевич.

Проселочные тропы вывели машину на трассу. За окном потянулась череда тополей, прикрывающая простор уходящих за горизонт полей. На лобовое стекло с солнечного неба изредка падали крупные серые капли дождя. Леша приспустил боковое стекло. Душный салон наполнился свежим влажным воздухом.

Трасса вывела на одну из просторных городских улиц. Затем последовали короткие проезды с многочисленными поворотами. Леша посмотрел на небо: где-то далеко впереди пролетела птица.

По-птичьи – каких-то пять минут до места, – мечтательно произнес Леша.

Он перевел взгляд на местность. Замелькали знакомые дома, кафешки, магазинчики, рынок. По телу пробежала приятная дрожь, похожая на легкую щекотку.

Какое забытое незабываемое! – сказал про себя Леша.

За окном промелькнула «Чайка».

Оля, – вспомнилось Леше. – Вот позвонит, что я ей скажу? А если не позвонит?.. – он посмотрел на Николая Андреевича, напряженно следящего за дорогой. – Интересно, знает он, о чем я сейчас думаю? Такая мешанина, никакой последовательности! Невозможно узнать о ходе моей мысли сейчас, потому что никакой связи нет…

Николай Андреевич остановил машину на парковке у «А-на».

– Можешь идти, – скомандовал он, скрестив руки на затылке и откинувшись на спинку кресла.

– А что мне надо сказать? – замялся Леша.

– Что считаешь нужным, – Николай Андреевич закрыл глаза.

Леша понурился и повернулся к окну.

– Может, вы мне подскажете, а то мы потеряем кучу времени. Если мне в следующий раз нужно будет позаботиться о помещении, я сделаю то же самое, так что совет ваш будет впрок.

– Ладно, – согласился Николай Андреевич и открыл глаза. – Подойди к охраннику. Спроси начальника и скажи, что ты от меня. Начальнику передашь от меня привет, дашь вот это, – он указал Леше на заднее сиденье, на котором лежала длинная синяя коробка, – и скажешь, что я займу левое крыло завода.

– Ух ты! – обрадовался Леша, стянул с сиденья коробку и, прижав ее к сердцу, повторил, выходя из машины: – Сказать охраннику, что я от Николая Андреевича, попросить начальника. Ему передать привет от Николая Андреевича, отдать коробку и сказать, что Николай Андреевич займет левое крыло завода. Сказать охраннику… – дверь закрылась.

Николай Андреевич одобрительно покачал головой, щелкнул замок и снова закрыл глаза.

Леша управился гораздо скорее, чем того хотелось Николаю Андреевичу. Вернуться к яви его принудил стук в окно, в котором виднелось ликующее лицо Леши. Николай Андреевич щелкнул замком.

– Все отлично! – Леша быстро устроился на своем месте. – Сделал так, как вы сказали. И охранник, и начальник передали вам большой привет. Последний чуть не умер от счастья, когда заглянул в коробку… А что там?

Николай Андреевич завел машину и выехал с парковки.

– Деньги, – ответил он.

– Большие, наверное… – продолжил Леша. – Потому что он такой был веселый, такой приветливый и вежливый. Насчет левого крыла согласился… Сказал, что в лучшие времена отдал бы вам весь завод. Но сейчас сказал, левое крыло – самое большее, что он может…

– Хорошо. Сейчас мы…

– Ой, извините, мне звонят, – перебил Леша начальника.

Это Оля, наверное… – подумал Леша и задрожал. – А что сказать? Что сказать? Здравствуйте…

– Так ты берешь трубку или нет? – повелел начальник.

– Але? – услышал Леша.

– Але, – с неожиданной уверенностью ответил он. – Это Оля?

– Да. Вы Алексей?

– Да. У меня есть к вам разговор. Но он не телефонный. Мы не могли бы с вами встретиться?

– Дело срочное? – деловито спросила Оля.

– Пожалуй.

– Подъезжайте на конечную восьмерки.

– Трамвая?

– Да.

– А какая конечная?

– Напротив Хладокомбината.

– Отлично. Во сколько?

– Да хоть сейчас. Позвоните, когда будете на месте. Я подойду.

Леша положил трубку и погрузился в молчание.

– И? – подтолкнул его Николай Андреевич.

– Встречаемся на конечной восьмерки, рядом с Хладокомбинатом. – спокойно ответил Леша.

– Это совсем рядом. А чего грустный такой? – на лице начальника появилась легкая тревога.

– Да нет, – отмахнулся Леша. – Нормально, просто перенервничал сегодня. Успокоился вот…

До места встречи действительно было рукой подать. Остановились прямо напротив трамвайной остановки. Леша, как и обещал, позвонил Оле и сообщил о своем прибытии.

– Здесь подождем, – сказал Николай Андреевич и, обернувшись к Леше, спросил: – Что скажешь?

Леша нахмурился и уточнил угрюмо:

– О чем?

– О городе. Ты ничего не находишь странным?

– Странным? – Леша очень надеялся, что за время повторения им последнего слова начальника в голову придет хоть какая-нибудь мысль о смысле загадочного вопроса Николая Андреевича, но тщетно. – А что странного? Нет ничего странного. Я немного соскучился по городу, вот и все. Но это вовсе не странно… Нет, ничего странного не вижу.

– Да? – как будто обиженно кинул начальник.

– А что?

– Да так. Негодяев не видать, – намекнул Николай Андреевич.

– А почему их должно быть видно? – Вдруг Лешу осенило: – А! «Чайки» же нет. Я понял. Но ведь вы сами говорили, что ничего не делаете, все происходит само собой. А раз не видно вашей работы, почему должно быть видно ее отсутствие?..

– Так и есть.

– А что не так?! Вы же сами говорили.