Под давлением - Фрэнк Герберт

– Этого я не говорил. – Рэмси поглядел на свои руки. Те не тряслись. – Если может кто-то другой, то могу и я, но…

– Здесь надо молодые руки, – сказал Спарроу. – Лес и я уже стары для этого.

– А как же, дедуля, – отозвался Боннет.

– Я серьезно, – сказал Спарроу. – Наконечник балластосборного шланга выступает где-то на фут. «Con-5» делает более 15 узлов, так что шланг натянет хорошо. Это значит…

– Это значит, что лучше бы я был в порядке, – ответил Рэмси.

– Такое в первый раз, – сказал Боннет.

Рэмси вздрогнул.

– Ладно, в Бока Рэтон говорили, что с «Con-5» я управляюсь нормально.

– Бока Рэтон? – спросил Спарроу. – Что это за Бока Рэтон?

Тут до Рэмси дошло, что он сделал следующую ошибку. Бока Рэтон была торпедной школой… для специалистов Службы Безопасности.

– Это, случаем, не тренировочный центр Безопасности? – спросил Боннет.

– Из-за болезни я не смог заниматься со своим курсом, вот меня и послали туда, – объяснил Рэмси, молясь про себя, чтобы ему поверили.

– Мы будем над Ольгой через двадцать минут, – сообщил Боннет.

– Я пойду глянуть, как там Джо, – сказал Спарроу и вышел.

– Гарсия собирается стать единоличным владельцем лазарета, – съехидничал Рэмси.

– Надеюсь, что с ним все в порядке, – ответил Боннет. – Не думаю, чтобы капитан специально посылал его на ремонт «слизняка». Только я не смог бы это сделать.

– И я не смог бы, – сказал Рэмси. – Но, догадываюсь, у капитана был свой резон. – Он нахмурился. – Хотелось бы знать, чем он руководствовался сейчас, вручая мне эту заковыристую работку.

– А ты уже игрался с «Con-5»? – спросил Боннет.

Рэмси неожиданно улыбнулся.

– А как же. Мой инструктор считал себя отчаянным парнем. Мы брали две торпеды: он управлял одной, я – другой. Устраивали в бухте игру в пятнашки. Кто запятнает первым, тот победил. Знаешь, я брал…

– Прекрасно, прекрасно, – перебил его Боннет. – Я хочу дойти до сути. Мне не надо большой «ба-бах!». Это игры для молодых, скажем, школьные игры. Так вот, мы уже давно кончили школу. А ты нет.

– О!

Боннет довольно засмеялся.

– Обычно я тоже неплохо играл в эти игрушки. Знаешь что, когда вернемся, сходим в торпедную школу, и я вызову тебя на подводный турнир. Весело?

Рэмси быстро пришел в себя.

– Значит, капитан никогда не ошибается, так?

– В людях никогда, – ответил Боннет. – То же самое касается и машин. – Он прервался, чтобы поправить угол наклона горизонтальных рулей. – А когда мы вернемся домой, его вызовут на ковер и намылят шею за то, что напрасно потерял много «рыбок». Опять же, запчастей.

Рэмси размышлял: «Уже психолог-первокурсник знает, что лидер группы – это объединяющая сила… логос. Теперь понятно, почему у этого экипажа самые высокие показатели. Спарроу – это…»

– Так вот, когда я подумаю про это, у меня прямо кровь вскипает, – сказал Боннет.

– Что заставляет твою кровь вскипать? – спросил вернувшийся Спарроу.

– Все эти высокопоставленные придурки на базе.

– А для чего они еще существуют? Сколько там до этой горы?

– Пять минут.

– О'кей. Джонни, посмотрим, насколько ты хорош в играх с «Con-5», – Спарроу указал на торпедный пульт.

– Как там Джо? – спросил Боннет.

– Я только что до краев напичкал его декарбонизирующими уколами. Если радиация осядет в костях, как инженера его можно списывать.

Рэмси неторопливо изучал торпедный пульт.

– Мы еще вовремя его вытащили, – сказал Боннет. – Ничего, через несколько дней будет как новенький. Без кальция, без карбонатов, без…

– Только сейчас же закажи ему резиновые кости, – перебил его Рэмси. – А сейчас помолчи.

– Маэстро готовится к выступлению, – понимающе сказал Боннет.

Рэмси глядел на батарею красных тумблеров, смотровых экранов, спусковых устройств. Перед ним была небольшая голубая палочка, которая в его руках будет представлять «Con-5». Он выбрал одну модельку, подключил управление и сказал:

– Я готов. Глубина?

– Двадцать две сотни футов до дна, – ответил Боннет. – Можешь начинать сразу же. – Гора прямо под нами. – Он приглушил двигатели настолько, что «Рэм» еле двигался.

– Еще один запасной шланг у нас есть, – сказал Спарроу.

– Я могу сделать тренировочную попытку, чтобы взять пробу ила на радиационную проверку? – спросил Рэмси.

– Нет. Все надо сделать быстро. «Восточные» могут услышать наши управляющие импульсы. Если дно «горячее», что ж, у нас будет «горячая» нефть, ее можно будет использовать на смазку в атомном производстве.

– Так что, сейчас?

– Запускай, – скомандовал Спарроу. – Лес, подсвети шланговый барабан.

– Уже готово, – ответил Боннет.

Рэмси переключил телеэкран на носовые камеры своей торпеды, включил источник излучения широкого спектра, расположенный рядом. Сейчас на экране была часть корпуса «Рэма», видимая в инфракрасных лучах. Полыхали боковые прожектора, освещавшие барабан со шлангом. В другой части экрана показывалось относительное положение подлодки и тоненькой «Con-5».

– Добавьте, пожалуйста, скорости, – сказал Рэмси. – Мы будем идти ровнее.

Боннет продвинул рычаг управления скоростью на одно деление, и «Рэм» двинулся быстрее.

Рэмси подвел смертельно опасную торпеду поближе к корпусу. Он не мог видеть ее остроконечных стабилизаторов, но знал, где те находятся – спереди, возле игольчатого носа.

– Помигай боковыми прожекторами, – попросил он Боннета.

Тот нажал на тумблер: включено, выключено, включено, выключено.

Сияние на экране у Рэмси стало тоже мерцать в ритме выключения.

– Хотелось знать точно, что это те самые прожектора, – объяснил Рэмси. Он провел торпеду над самыми фонарями. Сейчас наконечник шланга был спереди и торчал под углом в 45 o от плоскости барабана.

– Отлично, – сказал Рэмси. – Поехали. – Он отвел торпеду назад на десять футов и дал на ее двигатели полную мощность. Та рванулась вперед, налетела на конец шланга, как бы поколебалась, но потом помчалась дальше.

– Захват получился, – сообщил Боннет.

– Что еще? – спросил Рэмси. Он чуть-чуть снизил скорость торпеды и поглядел на данные прибора, показывающего скорость барабана шланга. Внезапно та снизилась до нуля.

– Ты упустил наконечник, – сказал Спарроу.