Дорога ярости - Дэвид Хофмейр

«Дрифтер» Кейна. Словно влез в чужую шкуру, – наверно, такие же ощущения, – в его кожу, в его сознание. Адам пытается управлять мотоциклом, но у него ничего не получается. Руки трясутся, и по телу пробегает странная дрожь. Другие гонщики проносятся мимо, оставляя его позади в клубах пыли.

Адам заводит мотор, но тот глохнет. Он пробует еще раз, двигатель тарахтит, мотоцикл кренится набок. Адам потеет, у него сводит живот. Мимо пролетает еще один гонщик. Волна шума и песка. Адам щурится и кашляет от пыли.

О чем я только думал? Мне никогда не одолеть «дрифтер».

Он знает, что если ему удастся обуздать «дрифтер», то за ним не угнаться никому. Нет мотоцикла быстрее. Ни в Гонке. Нигде. Если он сможет удержаться в седле… обхватить «дрифтер» коленями… заставить его сдвинуться с места… представить, что рама байка – продолжение его тела.

Адам заводит мотор, и у него наконец получается. Он едет криво и неуверенно, как вдруг наконец чувствует что-то. Далекое. Слабое. Пульсация в затылке.

Адам ощущает, как мотоцикл рвется вперед, и понимает, что уносится куда-то. Воздух плотный, как вода. Пустыня плывет перед глазами. Он уже далеко.

Он глубоко под водой. Это не озеро. Что-то другое. Вода ледяная. Его тащит сильное течение. Он не плывет. Он тонет. Камнем идет на дно. Ноги тяжелые, к ним привязан какой-то груз. Он задерживает дыхание. Его захлестывает паника. Он скользит в глубину, его тянет на дно мертвец на цепи. Он ударяется о дно, песок взвивается вокруг. Под его босыми подошвами – мягкая плоть мертвых и умирающих.

Из темноты бесшумно появляется гладкая тень. Он видит зубы, лапы с когтями и покрытую чешуей спину. Огромный зверь. Гигантское чудовище. Оно исчезает, плавно махнув хвостом, так что позади образуется водоворот. Он в исступлении рвет цепь, легкие горят. Поднимает глаза на солнце, которое из-под воды больше похоже на луну. Оно немыслимо далеко.

Внутренний голос шепчет ему, что нужно повернуться. И он видит, как приближается зверь. Глубоководный монстр. С длинными рядами зубов, которые разгрызают любую кость. Он зажмуривается и ждет боли.

Но вместо этого чувствует, как шуршит под колесами песок. Как пружинит земля. Как шины перемалывают камни. И кое-что еще… одиночество… жестокость. Ни жалости. Ни раскаяния. Ни страха.

Адам знает – он точно знает – чье эхо слышит, в чьей шкуре оказался.

В этот момент он чувствует небывалый прилив энергии, ощущает связь между собой и мотоциклом. Он ощущает, как ветер бьет в лицо. Как его опаляет солнце.

Адам и сам становится мотоциклом. Он выходит за пределы собственного тела и сливается с машиной. Симбиоз. Один организм. Единое целое.

Он переключает скорости. «Дрифтер», взревев мотором, рвется с места. Адам расслабленно и стремительно мчится вперед.

Так двигаются волки.

* * *

Адам несется во весь опор. Он потерял драгоценное время, сражаясь с «дрифтером», но сейчас понемногу наверстывает упущенное. Одного за другим он нагоняет гонщиков. И оставляет их позади в клубах пыли.

Он попадает на косу, поросшую высокой травой, которая выгорела на солнце и полегла от ветра. Мчится по траве, упрямо глядя вперед. Никаких признаков жизни. Он здесь один. Мотоцикл вибрирует под ним.

Порыв ветра обстреливает его шрапнелью мелких камешков. Адам пригибается к раме. Песок скрипит на зубах. Глаза слезятся, горло горит. Он оглядывает пустынную местность.

Я подвел Фрэнка. Подвел Ната… Кейна, Сэди… Я их всех подвел.

Больше такого не повторится. Никогда. Сэди, я еду.

Прищуриваясь, он вглядывается в пыль и видит чей-то неподвижный силуэт.

Адам резко поднимает визор. Перед ним из темноты появляется чья-то тень. У Адама в руке рогатка. Он заряжает в нее плоский гладкий камень и плавно размахивает жгутом над головой. Человек замирает. Поднимает руки. Жгут со свистом режет воздух.

– Кто ты такой? Говори! – кричит Адам. – Или умрешь. – Угроза повисает в спертом воздухе.

– Такрар Куш, – произносит голос. – Я разбил мотоцикл, и у меня сперли всю снарягу.

– Снарягу не крадут.

– А эти ублюдки украли.

Адам перестает размахивать пращой. Но камень он не вынимает и держит жгут наготове, чтобы при необходимости тут же пустить в ход. Он не даст себя обмануть.