Драгоценность - Эми Эвинг

– Пора идти? – спрашиваю я.

Пора к доктору.

– Здравствуй, Вайолет. – Доктор Блайт приветствует меня в своем кабинете. – Как прошли выходные?

«Будь послушной и покорной», – напоминаю я себе.

– Спасибо, хорошо. А у вас?

Он смеется.

– О, как всегда, ничего особенного. Полагаю, ты помнишь, какую задачу мы поставили перед тобой на прошлой неделе?

Я киваю.

– Вы хотите, чтоб я заставила это дерево расти.

– Да.

– Я не уверена, что это когда-нибудь произойдет. – Жизнь в дубе слишком сильна.

Доктор Блайт пожимает плечами.

– Что ж, посмотрим. – Он обкладывает все мое тело электродами и опускает экран с потолка.

Но на этот раз, вместо того чтобы вручить мне объект для первого заклинания, он берет из лотка с инструментами шприц и вставляет в него длинную иглу. Во рту сразу пересыхает.

– Для чего это? – спрашиваю я.

– Ты очень талантливая, Вайолет, и я искренне верю, что твои способности могут обеспечить результат, к которому стремимся мы с герцогиней. Но у нас очень жесткий график. Это поможет ускорить процесс. Пожалуйста, сними платье и ляг на кушетку лицом вниз.

– Что… что вы собираетесь делать?

– Ложись, пожалуйста, – повторяет доктор Блайт.

В горле у меня комок, я с трудом шевелю ногами, заставляя себя встать и повернуться. Халат падает с моих плеч на хрустящую белую простыню, пахнущую лимоном и аммиаком. Я съеживаюсь, когда доктор прикасается к моей пояснице. До меня вдруг доходит, что в этот раз он не поставил там электрода.

– Я хочу, чтобы ты сделала несколько глубоких вдохов, Вайолет. Расслабься. – Он серьезно заблуждается, если думает, что сейчас я смогу расслабиться. Но глубокие вдохи я все-таки делаю. – Хорошо. Будет лучше, если ты не станешь дергаться. Боюсь, может быть больно.

В следующее мгновение иголка проникает под кожу, и моя поясница в огне. Я кричу, доктор сильнее прижимает руку, пытаясь удержать меня; инстинктивно я вырываюсь, и спину как будто прожигают раскаленным прутом.

Вскоре боль уходит.

– Вот и все, – говорит он. – Готово.

Слезы льются ручьями, оставляя темные пятна на белой простыне. Мое тело вялое, дыхание сбивчивое, еле слышное.

Доктор Блайт размазывает что-то прохладное по моей пояснице, объясняя:

– Потенциал, заложенный в суррогатах, неограниченный. Но иногда ты сама себе мешаешь – сомнения, злость и страх могут повлиять на твои способности как в лучшую, так и в худшую сторону. Благодаря современной медицине, мы нашли способ стабилизировать это влияние. Так что сегодня мы попытаемся оценить, на что ты действительно способна. – От его возбужденного голоса меня тошнит. – Пожалуйста, оставайся в том же положении.

Я не думаю, что могу пошевелиться, даже если бы захотела; мне кажется, что мои конечности принадлежат кому-то другому. Я слышу звук открываемой банки, звон стекла и скрежет металла.

– Все в порядке. – Доктор снова попадает в поле зрения. В одной руке он держит странный серебристый предмет, похожий на пистолет, но вместо ствола у него светящийся белый цилиндр. – Это так называемый стимулирующий пистолет. Он ускорит процесс заклинания и поможет полностью раскрыть твой потенциал.

Он что-то вкладывает мне в руку, и я вижу, что это семя, размером с желудь.

– Ты ее чувствуешь? Жизнь внутри?

Конечно, чувствую. Ее пульс трепещет, как крылышки колибри.

– Да, – шепчу я.

Теплые зеленые глаза доктора Блайта смотрят печально.

– Отлично, – тихо произносит он.

Он поднимает пистолет и прижимает светящийся цилиндр к моему позвоночнику в месте укола.

Кажется, я кричу. Но не уверена в этом.

Боль повсюду. Она поглощает меня целиком. В голове взрывается бомба, начиненная иголками. Вены будто набиты бритвенными лезвиями, которые скребутся с каждым ударом моего сердца. Глазные яблоки пожирает огонь. Кожа горит.

Я чувствую, как отзывается семя. Оно лопается в моей руке и пускается в рост с невероятной скоростью, но я ничего не вижу, потому что глаза подернуты пеленой слез. Я слышу металлический треск и резкий щелчок. Что-то горячее и жидкое стекает из моего носа в рот. Я захлебываюсь от привкуса собственной крови.

И вот все останавливается. Я отрыгиваю мерзкую жижу, отхаркиваю кровь со слюной.

– Всё-всё-всё. – Доктор Блайт вытирает мне нос и глаза мягкой влажной салфеткой. – Успокойся…

Он отходит в сторону, и я слышу, как он постукивает по экрану.

– Ты можешь сесть, когда будешь готова, – говорит он.

Дыхание восстанавливается не сразу. Я возвращаюсь в свое тело мелкими шажочками, сначала чувствуя кожей простыню, потом ощущая щекотные прикосновения волос к шее и плечам. Очень медленно я перекатываюсь на бок, а потом, отталкиваясь, пробую сесть.

Медицинская кушетка покрыта густой зеленой лозой, повторяющей контуры моего тела. Лоток с серебряными инструментами опрокинут, самые хрупкие из них разбиты вдребезги. Лианы ползут вверх по шесту, на котором крепится экран. Часть простыни залита моей кровью. Я все еще чувствую жизнь лозы внутри меня. Мое тело – как после побоища, в синяках и ссадинах, и в голове стучит.

– Ты показала очень, очень хороший результат, – говорит доктор Блайт, протягивая мне одежду. Я боюсь, что если открою рот, то меня просто вырвет. – Мне еще нужно взять образец крови, и на сегодня это все.

Я почти не чувствую, как входит в вену иголка.

Я-то думала, что этот человек вроде как друг. Почему я такая глупая? Он работает на герцогиню. Ему нет до меня никакого дела.

Доктор Блайт забирает кровь на анализ и оглядывает свой кабинет, увитый лозой.

– Никогда за все двадцать девять лет моей врачебной практики я не видел ничего подобного, – бормочет он.

А мне хочется накинуть ему на шею одну из этих лоз и задушить его. Но голос Люсьена шепчет мне на ухо: «Ты будешь образцовым суррогатом».

Но даже это меня не останавливает.

– Ненавижу вас, – тихо говорю я.

Глаза доктора Блайта снова грустнеют, когда он встречает мой взгляд.

– Да, – говорит он. – Могу себе представить.

Остаток дня и следующие сутки я провожу в постели.

Малейшее движение причиняет боль. Кости кажутся хрупкими, словно их превратили в стекло. Аннабель приносит мне чай и суп, но у меня нет аппетита.