Метро 2033. Крестовый поход детей - Туллио Аволедо

В детстве Дэниэлс был заядлым читателем Жюля Верна, французского писателя девятнадцатого века, предсказавшего множество чудес будущего, от самолетов до путешествия на Луну. Джон прочел все его романы, в том числе почти неизвестные. Одной из таких книг была «Черная Индия», действие которой происходило в шотландской угольной шахте.

Джону подумалось, что это название как нельзя лучше подходит для самого нижнего подвального этажа станции Кадорна. Ее стены и потолок были черными от копоти бочек из-под горючего, которые на протяжении двух десятков лет служили здесь единственным источником тепла.

Когда-то эта станция метрополитена была связана с расположенной над ней железнодорожной станцией, ежегодно обслуживавшей около сорока миллионов пассажиров. Теперь от толп осталось одно воспоминание, уже почти превратившееся в легенду, но хаос, царивший теперь в этом огромном пространстве, был вполне похож на хаос часа-пик до Страдания.

Чтобы попасть на станцию, им пришлось пройти три блокпоста и то, что Васкес назвал минным полем. Не было никаких свидетельств, подтверждающих его слова, но они все равно аккуратно следовали указаниям Чиноса, который шел по туннелю, словно танцуя: влево, вправо, вперед. Два шага влево, четыре вперед. «Самые длинные десять минут в моей жизни», — подумал Дэниэлс.

Блокпосты были организованы безупречно: старые рельсы скреплены между собой так, что образовывали заграждение, способное остановить даже носорога. За каждым из таких барьеров стояло по пять вооруженных ружьями солдат.

По мере того, как они приближались к станции Кадорна, походка Маркоса Васкеса становилась все увереннее и смелее. Часовые у первого барьера приветствовали его с почтением, вызвавшим у Ваганта некоторое беспокойство. Видимо, среди Лос Чинос парень был заметной фигурой.

Вагант и Крисмани прекрасно понимали друг друга без слов. Взгляды, которыми они обменялись перед барьером, ясно говорили: «Оружие не сдадим».

― Это ты, Маркос? — спросил из темноты усиленный мегафоном голос, как только они повернули за угол коридора. Похоже, у Лос Чинос были приборы ночного видения.

― Я, — отозвался юноша.

― А остальные кто?

― Посетители.

― Идите вперед с поднятыми руками. Да не ты, остальные.

Вагант и Крисмани переглянулись. Потом подняли руки и подошли к барьеру. Висевшие на ремнях фонарики позволяли разглядеть детали заграждения: куски рельс, похоже на зубы гигантского зверя, и установленные вертикально цементные плиты, выкрашенные в черный.

― Если хотите пройти, сдавайте оружие, — сообщил им тот же голос.

Крисмани отрицательно помотал головой.

― У нас нет ни малейшего желания делать это.

― Таковы правила.

― Плевал я на твои правила. Если хотите, мы его сложим, но только после того, как разрядим в вашего дружка.

По другую сторону барьера воцарилось молчание.

Потом голос спросил:

― Что нам делать?

― Впустите нас, — ответил Маркос, подтверждая тем самым подозрения Ваганта по поводу своего статуса. Его тон был чересчур небрежным, а приказ исполнен слишком поспешно, без малейших колебаний.

Когда-то посты охраны имели телефонную или радиосвязь. Но в мире, пережившем Страдание, не осталось ничего подобного. Поэтому те же проволочки повторились и на двух следующих блокпостах, укрепленных еще надежнее, чем первый. Но и там одного слова юноши было достаточно, чтобы их пропустили, не настаивая на сдаче оружия. Вагант чувствовал себя все более неуютно.

Первыми признаками приближения города Чинос — станции Кадорна — были запахи и шумы. Резкую вонь экскрементов и дыма Вагант почувствовал еще в полумиле от города, едва они прошли последний блокпост. Последний участок туннеля освещали лампы низкого напряжения, соединенные кабелями. Свет был приглушенным до минимума, но привыкшим к темноте глазам казался почти ослепляющим.

Стены туннеля, а в некоторых местах и потолок, покрывали грибы и мох. От навоза, на котором они росли, и шел запах дерьма.

― В приготовленном виде они не воняют, — уточнил Маркос, хотя его никто и не спрашивал. Но по тому, как сморщился его нос, было видно, что он невысокого мнения об этой пище.

По мере приближения к источнику шума вонь дерьма постепенно сменялась удушающим запахом дыма. Едким, нездоровым запахом.

― Найти древесину бывает непросто, — объяснил Маркос, — а дизельное топливо всегда под рукой.

Казалось, он тоже чувствует себя неловко. Странно. Вагант подумал, что, войдя в город, юноша начнет вести себя еще увереннее. Собственно, именного этого он и опасался. Но Маркос, напротив, казался смущенным под взглядами окружавших его людей. Как будто чувствовал себя виноватым в чем-то.

Город Лос Чинос развивался вокруг заброшенных путей метрополитена. Стены раскопали, чтобы увеличить жилое пространство. Теперь станция походила на гигантскую пещеру, в которой кишела беспорядочная жизнь. На чем-то вроде рыночной площади на нескольких десятках прилавков продавалось все подряд: от еды до одежды, от утвари до разваливающихся книг, на которые Дэниэлс обратил было любопытный взгляд, но тут же с разочарованием обнаружил, что все они написаны по-китайски.

Люди за прилавками разглядывали вооруженных незнакомцев со смесью любопытства и подозрительности. Значительная часть торговцев имела азиатские черты лица. Зато среди покупателей и охраны, вооруженной только длинными металлическими дубинками, было немало латиноамериканских лиц. Охранники стояли то здесь, то там, опираясь на столбы, густо заклеенные разноцветными объявлениями.