Бабочка на ее плече - Анна Одувалова

– Я не твоя… не твоя Рада…

– Я ждал этого момента очень долго… – шептал он, приближаясь. – Не хотел говорить тебе об этом сейчас, боялся напугать. Это ведь правда наш с тобой шанс. Мне потребовалось целое столетие, чтобы научиться жить заново. Я скрывался от нее, боялся… Еще больше пятидесяти лет собирался с силами и ждал, когда в ее роду наконец-то появится девочка – моя Рада… Мы предназначены друг для друга, неужели ты этого не замечаешь? Ты же понимала это всего полчаса назад.

– Тогда я не знала, кто ты, – уже не так уверенно отозвалась Рада.

В его ласкающем голосе проскользнуло что-то, заставившее сомневаться. То, из-за чего хотелось сдаться и покорно нырнуть в желанные объятия, но девушка боролась с собой. Она старалась отстраниться от Алекса и его слов.

Вновь и вновь бросала взгляд на стены, пытаясь понять, каков же истинный облик старого дома. То тут, то там неопрятными, болезненными проплешинами выступали гнилые доски, и Рада с ужасом осознала – Рыжая была права, дом до сих пор не отреставрирован. Это она, поддавшись чарам древнего и, похоже, давно умершего колдуна не замечала очевидных вещей.

– Какая разница, кто я и как давно живу? – настойчиво продолжал Алекс. – Больше полутора веков назад меня убила твоя прародительница… сейчас я другой. Не такой, каким был раньше…

Но Рада не верила, она слишком хорошо видела сумасшедший блеск, появившийся у колдуна в глазах. От аккуратной, недавно отремонтированной комнаты не осталось ничего – паутина в углах, битые стекла в окнах, торчащие кривыми, смертельными иглами; скрипящие, давно прогнившие половицы и развалившийся камин, в котором опасно вспыхивало неестественное пламя. Рада уже видела такое, когда горел музей. Огонь будто жил своей жизнью, пожирая все, что попадалось на его пути. Он напоминал хищного, жестокого демона.

Кресло с давно истлевшей обивкой внушало отвращение, как и грязные тряпки со следами крови, в которые была одета Рада. Нормальный, здравомыслящий человек такое не придумает. Впрочем, какой же он человек?..

– Нет. – Рада отступила уже увереннее, стараясь дышать глубже и не обращать внимания на то, как заострились черты молодого человека. Словно с него тоже слезал наложенный морок. – Послушай, Алекс, мне нужно уйти и все обдумать…

– Прости… – Он подошел вплотную, заставив прижаться спиной к холодной стене. В нос Раде ударил сладковатый запах плесени и тлена. «Так вот откуда он был на моей одежде», – в ужасе подумала девушка, пытаясь отвернуться от пугающего лица. Алекс изменился не сильно, но этого было достаточно, чтобы из красивого парня он превратился в пугающее чудовище с тонкой ниткой плотно сжатых губ и лихорадочно блестящими, ярко-синими глазами.

– Прости. – Лич больно схватил Раду за запястья и дернул на себя. – Но отпустить я тебя пока не могу… хотел бы, но слишком велик риск. Вот ты… – Он нежно коснулся губ поцелуем с запахом тлена. – А вот моя сила. – Он бросил безумный взгляд на плечо.

– Твоя? – прошептала девушка онемевшими губами.

– Моя. – Он улыбнулся. – Я же не дорассказал тебе историю… Рада не просто убила меня, она забрала самое ценное – силу. То, чем я обладаю сейчас, – это крупицы, малая толика несметного богатства, которое ты без дела таскаешь на плече. Ты ведь поверила мне. Сила была почти в моих руках. Мы могли бы жить счастливо и править этим городом, и ты бы танцевала для меня, как раньше… только была бы покорная. Без магии ты не смогла бы предать меня. – В его глазах снова появился безумный блеск. – Ну зачем, зачем ты все испортила? Теперь придется опять завоевывать твое расположение, либо убить и попрощаться с силой… а я не хочу. Понимаешь, я очень не хочу тебя убивать, тогда моя сила не достанется никому.

– А может, отпустить? – с тихой надеждой прошептала девушка. – И ждать, когда появится следующая жертва? Я не смогу верить тебе, уже нет… и не хочу умирать. Отпусти, пожалуйста.

– Не могу, второго шанса может и не быть… Она постаралась, ты – случайность, моя любимая, счастливая случайность.

Рада, всхлипнув, рванулась из цепких рук, но Алекс держал крепко и не отпускал, запястья обожгла боль. Из глаз брызнули слезы, и девушка что есть мочи заорала, вкладывая в этот крик всю душу, весь страх и всю боль. Крик отразился от стен и превратился в мощный поток энергии, отбросив Алекса к камину. Почувствовав свободу, Рада со всех ног бросилась вниз, пытаясь не обращать внимания на горящее, словно в огне, плечо.

Колдун настиг ее на нижней ступеньке лестницы и, поймав за волосы, резко дернул на себя. Девушка рухнула спиной на каменные ступени, всхлипнула, чувствуя, как от боли темнеет перед глазами, а Алекс поволок ее наверх.

Полный отчаяния крик снова вырвался из груди:

– Пусти!

– Прости, – в холодном голосе больше не было нежности. – Но ты плохо себя вела, придется тебя наказать.

Громоподобный звук не испугал. Что бы ни происходило снаружи – оно не могло быть страшнее творящегося здесь и сейчас. Массивная деревянная дверь слетела с петель, и в ней показался монстр – получеловек-полумедведь. Высокий, под два метра, сутулый, с оскаленной мордой, частично поросшей шерстью и огромными лапами-руками. Рада всхлипнула от страха и боли, когда Алекс отшвырнул ее в угол. Девушка ударилась плечом о стену и на долю секунды потеряла сознание.

– Надо же, как интересно, – холодно выплюнул Алекс. – Оборотень. Давно в наших краях не было таких зверюшек… А знаешь почему? Я их всех поубивал.

Рада, осторожно придерживая плечо, выползла из угла. К сожалению, Алекс и неизвестный монстр перекрывали единственный выход отсюда. Бежать было невозможно – оставалось только затаиться и ждать. В неторопливых угрожающих движениях и чертах то ли морды, то ли лица монстра чудилось нечто знакомое. Обрывки темно-серой водолазки на раздавшейся, покрытой шерстью грудной клетке развеяли последние сомнения. «Бер…» – Рада судорожно выдохнула, понимая, какой секрет скрывал парень и с чем именно ему помог справиться дед. Неужели он пришел спасти ее? Или все же сожрать на пару с сумасшедшим мертвым колдуном?

Бер, оскалившись, бросился вперед, но Алекс отбросил его безо всяких усилий, словно не было ни разницы в весе, не устрашающих когтей. Оборотень перекувырнулся через голову и припал на все четыре конечности. Огромные когти заскребли по полу, оставив несколько глубоких царапин на трухлявых досках.

– Медвежьей шкуры в моей коллекции еще нет, – с кровавым азартом в голосе заметил Алекс, сделал шаг навстречу Беру, выкинул вперед руку и резко сжал кулак, словно дернув за невидимую нить. Оборотень на полу взвыл, оскалился от боли, но сделал усилие и кинулся вперед, норовя вцепиться зубами в горло противника. Ему это почти удалось, он повалил Алекса на пол, разодрав когтями рубашку и бок под ней. Кровь, густая, бордовая, хлынула вязким потоком. Рада взвизгнула, сильнее вжимаясь в угол. А Алекс толкнул воздух перед собой, отбрасывая оборотня к стене. Посыпались остатки старой штукатурки со стен, дрогнула на потолке кованая люстра. Оборотень замер на секунду, потом медленно отполз от стены, тряхнул лохматой головой и зарычал, а Алекс резво вскочил на ноги, словно и не было у него на боку страшных кровоточащих ран. Колдун метнулся к стене и стащил оттуда длинный, изогнутый и ржавый меч.