Бесконечная война - Стивен Бакстер

Июньское небо в разных мирах оставалось ясным, солнца садились в унисон, как ныряют синхронистки, и медленно сгущалась тьма. В одном мире заухала сова.

А Лобсанг все говорил о троллях.

— Они стали жизненно необходимы для экономики человечества, включая Базовую Землю, хоть и косвенно. Поэтому разные концерны, в том числе Корпорация Блэка, прикладывают массу усилий — везде, где только можно, — чтобы вернуть троллей.

— И вновь приставить к работе.

— Да. Плюс еще и соображения безопасности. Если на троллей начнут смотреть как на активную угрозу для человечества, если начнется массовая военная реакция… Этого нужно избежать. Но есть и другие, более фундаментальные проблемы. Чем больше я изучаю троллей, тем сильнее убеждаюсь, что они — основа экологии Долгой Земли. Как слоны в африканских саваннах, они миллионы лет непрерывно видоизменяли земли, на которых жили, — пусть даже тем, что объедали их. Это объяснила мне Салли Линдси; она на свой лад изучала троллей в дикой природе намного дольше, чем я. Если убрать из экосистемы крупных животных, произойдет так называемый трофический каскад. Если снести верхнее звено пищевой цепочки, она дестабилизируется целиком, изменится численность популяций, может даже повыситься количество тепличного газа и так далее. Ужас вымирания и предчувствие экологической катастрофы разносятся по Долгой Земле от края до края, ну или по крайней мере всюду, куда заходят тролли. И виноваты мы.

— Кажется, ты гордишься, — буркнул Джошуа.

— Проблема в том, что у троллей нет особых причин возвращаться. До Дня перехода они давно и прочно контактировали с людьми. С ними прилично обращались, и в ответ они прилично обращались с нами.

Джошуа вновь вспомнил историю рядового Перси Блэкни, ветерана Первой мировой войны, затерявшегося в дебрях последовательного мира, куда он случайно свалился. Тролли опекали его несколько десятков лет.

— Но после Дня перехода началась совсем другая история. Использование того детеныша для экспериментов — лишь верхушка айсберга.

Джошуа сказал:

— По-моему, мы убедим троллей вернуться, только если сможем каким-то образом доказать, что будем их уважать. Будем прислушиваться, если они, как Мэри, скажут: «Я не хочу». Непросто донести эту идею до гуманоида…

— Я знаю, ты пытался убедить сенатора Старлинга принять троллей под защиту американской Эгиды. Задача, надо сказать, не пустяковая.

— Да, законы о защите животных работают отвратительно.

— Дело не только в этом, Джошуа. Во-первых, нужно решить, что такое тролли.

— В смысле?

— Они не укладываются в привычные категории, правда? В оппозицию «люди и животные». Деление, благодаря которому мы, по нашему убеждению, господствуем в природе. А на Долгой Земле мы как будто наткнулись на множество Homo habilis — промежуточное звено между животными и людьми. В некоторых отношениях тролли похожи на животных. Они не носят одежду, у них нет письменности и языка, который напоминал бы наш. Они не пользуются огнем, хотя, возможно, даже Homo habilis это умел. И все-таки у троллей есть совершенно человеческие черты. Они изготавливают простые орудия — палки для копания и каменные топоры. Они привязаны к своим близким, вот почему легко загнать в ловушку троллиху, если у тебя в руках детеныш. Они выказывают сочувствие. Даже к людям. И у них таки есть свой язык — в виде музыки. А еще тролли смеются, Джошуа. Смеются. Различие между человеком и животным — решающий фактор. Животное можно купить и продать, можно убить и остаться безнаказанным, разве что в рамках слабеньких законов против жестокого обращения. А человеком нельзя владеть ни в каком цивилизованном обществе, и его убийство — это преступление. Так нужно ли распространять на троллей права людей?

— В Черт-Знает-Где мы так и поступили.

— Да, но вы разумней остальных. Основная проблема вот в чем: стоит ли ставить троллей на одну доску с собой?

— Это был бы удар по самолюбию. Ведь так?

— И более того, вызов нашим представлениям о самих себе, — ответил Лобсанг. — Тем временем некоторые утверждают, что тролли не могут быть людьми, поскольку у них нет представления о Боге. Ну, насколько нам известно. И что, например, в данной ситуации делать католикам? Если у троллей есть души, значит, они пали, как и мы, то есть пострадали от первородного греха. В таком случае обязанность католиков — идти и крестить троллей, спасая бедняг от лимба после смерти. Но, разумеется, если на самом деле тролли — животные, то крестить их — богохульство. Если не ошибаюсь, папа готовит по этому поводу энциклику. Но религиозные дебаты лишь взволнуют людей еще больше.

— А что говорит Агнес?

— «Тролли любят мороженое и умеют смеяться. Конечно, они люди, Лобсанг, черт возьми. А теперь иди и принеси швабру, ты не все подмел».

— Узнаю Агнес… но лучше вернемся к делу. Салли именно из-за этого вытащила меня из дома и заставила отправиться на Базовую Землю. Она нашла нас десять лет назад из-за того, что тролли беспокоились. Тогда они бежали от Первого Лица Единственного Числа. И теперь ты хочешь, чтобы я снова отправился в путь? В глубь Долгой Земли, за Верхние Меггеры? Зачем? Чтобы найти Салли, Янсон и Мэри? И что потом? Узнать, где прячутся тролли? Заставить их вернуться и вновь влиться в мир людей?

— Ну, в общем, да, — ответил Лобсанг. — Звучит невероятно, правда? Плюс ко всему, сейчас полным ходом идет заварушка из-за декларации Вальгаллы.

— Ты хочешь восстановить равновесие.

— У нас с тобой и впрямь одинаковые инстинкты, Джошуа, — Лобсанг нагнулся, чтобы убрать с безупречного газона один-единственный сухой листок.

«Ты согласен, Джошуа?» Этот вопрос так и не прозвучал вслух, но он висел в воздухе.

Джошуа задумался. Ему подходило под сорок, у него были жена, ребенок, определенный статус в Черт-Знает-Где. Он перестал быть горцем-отшельником. И вот Салли неслась в глубь Долгой Земли при помощи слабых мест, словно вызывая Джошуа последовать за ней. И вот Лобсанг, словно призрак из прошлого, вновь щелкал пальцами. Неужели он ждал, что Джошуа вскочит по команде?

Ну разумеется. Хоть он и изменился.

Но изменился и Лобсанг.

Они гуляли, время от времени переходя из мира в мир, от заката к закату. Тролльи песни висели в благоуханном воздухе каждой Земли, но Джошуа казалось, что они утихали.

Он осторожно произнес:

— Теперь, когда мы встретились, я понимаю, что инстинкт тебя не подвел.

— В смысле?

— Ты действительно нуждался в сестре Агнес.

Лобсанг вздохнул.

— Я думаю, что нуждаюсь и в тебе, Джошуа. Я часто вспоминаю наши дни на «Марке Твене».

— Ты недавно смотрел какой-нибудь старый фильм?

— Сестра Агнес не позволяет мне смотреть фильмы, в которых не фигурируют монахини.