Эхо горного храма - Алексей Корепанов

Его повернули спиной к плите. И слева, и справа от него то же самое жрецы проделали с беззащитно голыми, как и он, Портосом и Арамисом. Из круга служителей храма выступила девушка в синем плаще. Анизателла. В руке ее был зажат короткий нож. Откуда-то вдруг подул ветер, овеяв прохладой лицо Габлера. Из-под невидимого свода донеслись какие-то невнятные голоса.

«Триединый зачитывает приговор», – подумал Крис.

Низа приблизилась к нему и пристально посмотрела в глаза. Ее взгляд был холодным, и не было там ни тени жалости, ни капли сочувствия.

– Ты убил моего отца, – мертвым голосом произнесла она, – а я убью тебя. Око за око, Кристиан Конрад Габлер.

Она медленно занесла нож. Жрецы крепко держали его за руки.

«А как же твое обещание?» – хотел спросить он, но губы его не слушались.

И тело тоже не слушалось. Иначе бы он попытался хоть что-то сделать для собственного спасения.

Лезвие блеснуло, описало в воздухе дугу, устремляясь к его груди.

– Нет! – все-таки в последний момент успел выкрикнуть он. – Не-е-ет!

Нож вонзился почему-то не под ребра, а в нос, сразу в обе ноздри, так что боль ударила в затылок и нестерпимо заломило виски.

– Ага! – удовлетворенно раздалось у него над головой. – З-задергался!

Крис открыл глаза и успел заметить, как чья-то рука с зажатым в пальцах тонким белым цилиндриком отдаляется от его лица.

– От живой воды[56]и мертвый задергается, – со смешком ответил кто-то.

– Вставайте, граф! Рассвет уже п-полощется! – вновь произнес тот же расхлябанный голос, и Габлер понял, наконец, чей это голос и от кого он слышал когда-то эти строчки про графа и про таинственную молочницу.

Гамлет Мхитарян, он же Граната, он же Принц Датский.

Именно он, согнувшись и уперев руки в колени, стоял над ним и ухмылялся пьяненькой размазанной ухмылочкой. Очень и очень довольной ухмылочкой. А незнакомый человек в ярко-желтом комбинезоне, переместившись на несколько шагов, уже присел над соседними носилками и сунул белый цилиндрик под нос еще кому-то. Этот «кто-то» дернулся и чуть ли не подпрыгнул, так что ярко-желтому пришлось придержать его за плечо.

– Опа! Вот и Ара очухался, – повернув туда голову, прокомментировал Граната. – Док, а с тем поос-сторожней… Он сдуру может и в лоб з-заехать.

Граната явно имел в виду Портоса, который, тоже прикрытый до подбородка тонким белым одеялом, располагался на третьих носилках, уставив в серое небо короткий мясистый нос.

– Вставай, Гладиатор, – ласково сказал Принц Датский. Его слегка покачивало. – Там, где танк не пройдет, файтер файтера найдет. Это я, конечно, немного пр… преувеличиваю. Эти жрецы-подлецы сами вас отдали. Стоило только…

Он не успел договорить, потому что рядом взревел очнувшийся Портос:

– Что такое?! Что за хрень?!

Врач успокаивающе начал хлопать его по плечу, но глядел с опаской.

– Финиш! – провозгласил Граната. – Давайте, одевайтесь и собирайте мозги.

За его спиной маячили фигуры в желтых и до боли знакомых буровато-серых комбинезонах. На груди у желтых висели короткие лучевики с подствольниками. У буровато-серых лучевики были подлиннее, как и у любого эфеса. Полиция и Стафл. Да, несомненно, там стояли полицейские и файтеры.

– Погоди, Гамлет, – сказал Крис. – Дай сообразить. Дай вернуться…

Чувствовал он себя неплохо, если не считать некоторой слабости и все того же сосущего голода.

– Возвращайся, дорогой. – Граната скорчил умильную гримасу. – И будь как дома. – Он распрямился, вытащил из заднего кармана серебристую фляжку, щелкнул крышкой и сделал длинный глоток. Вокруг расплылся запах коньяка «Коктебель». – О-о, покатило!..

Габлер медленно приподнялся и сел на носилках. Одеяло упало на бедра, и файтер понял, что он по-прежнему голый. Видение, в котором Низа замахивалась ножом, отступило на задний план памяти, но не исчезло. Крис содрогнулся, вспомнив неумолимо приближающееся лезвие.

– Не дрожи, Гладик, одевайся, – сказал Граната. – Вон твои шмотки, за спиной. Карманы проверь, может, у этих святош ручонки шаловливые.

Медленно обведя взглядом окружающее, Габлер в конце концов кое-как вписался в действительность. Рядом ошалело крутили головами Арамис и Портос.

Вокруг простиралось знакомое плато, зажатое между знакомыми же горами, плато с белой громадой храма треклятого Беллиза-Беллизона. Массивные двери по-прежнему лежали перед проемом. Над плато нависло тоже знакомое хмурое небо, беременное дождем. Только сейчас здесь было тесновато. Поблизости группками стояли десятка два полицейских в «выездной» форме, а также не менее тридцати файтеров в боевом облачении, с буквами «СЛВ» на рукавах – коллеги, легион «Сильван». Сбоку, ближе к обрыву, разлеглась серая «сосиска» полицейского флаинга, а в глубине плато возвышался на посадочных лапах темный, как беззвездная ночь, конусообразный корпус штурмера, контрастируя с белым мрамором храма.

В общем, весьма оживленно было на плато.

Спасение казалось чудесным, как в объемках и в тех фантастических книжках. Замечательнейший хеппи-энд! Крис пока не знал, кому они обязаны вызволением из горных подземелий, да и соображал еще плоховато – слишком резким оказался переход от неминуемой смерти к жизни.

Он молча принялся одеваться. Портос и Арамис неторопливо проделывали то же самое. Перехватив взгляд Габлера, Портос подмигнул и жизнерадостно потряс кулаком.

– Карманы проверьте, – напомнил Граната. В руке у него опять была фляжка.

Судя по помятому лицу, файтер Гамлет Мхитарян без устали предавался возлияниям и завершать этот процесс, видимо, не спешил.

Крис, уже стоя на ногах, выполнил его рекомендацию. Все вроде было на месте. Арамис с Портосом тоже перебирали свои вещицы и документы.

От группы полицейских отделился плечистый смуглый мужчина с черными курчавыми волосами.

– Прим-лейтенант Мухамад Гайлан, полиция Стронгхолда, – представился он, подойдя к «минервам». – Как самочувствие?

– Нормально, – прогудел Портос, застегивая карман. – Бывало гораздо хуже.

Арамис молча предъявил Гайлану кулак с поднятым вверх большим пальцем, а Габлер произнес:

– Все в порядке.

– Вот и отлично. Тогда загружаемся – и в Стронгхолд. Вопросов у нас к вам предостаточно.

У Криса тоже крутилось в голове немало вопросов, но он не спешил их задавать. Главное – его друзья и он были живы…

– А что, в Стронгхолде уже спокойно? – спросил Арамис, видимо, окончательно пришедший в себя.

– Вполне, – коротко отозвался Мухамад Гайлан.

– Нас там, – Арамис кивнул на святилище, – какой-то дрянью мазали. Грудь натирали. Для того чтобы лучше пахли, или это какая-то отрута?