Пилот вне закона - Клим Жуков

Реальные размеры помещения не прочитывались из-за древесных стволов, кадок с цветами, бассейнов опять-таки с цветами — лотосами и кувшинками. Технологически-архитектурные элементы, такие как опорные колонны например, подчинялись общей тенденции: их оплетали лианы, вьюны и прочие ползуны.

На колоннах, кстати, в полном беспорядке висели желтоватые черепа — настоящие ансамбли ужаса: рога, шипы, зубастые челюсти по две пары на брата. Костяная жуть имела размер метра под два — то есть больше моего роста.

Меж двух таких колонн имелась массивная стойка стационарного планшета. На ней сидел высокий, крепкий негр лет пятидесяти, одетый в долгополый кожаный пиджак поверх футболки, широкие армейские штаны и армейские же ботинки. Лысую голову украшала тюбетейка, шоколадную физиономию — короткая седая борода.

Вокруг стоя, сидя и вообще по-всякому расположился немногочисленный народ.

Какой? Разномастный. Вид бывалый, одежда — весьма далекая от понятия униформы.

— Граждане Галактики! — возвестил негр с умеренным пафосом. — На повестке дня наименьшая головная боль: перебежчик из «Синдиката TRIX». Можешь не оправдываться.

Я не сразу сообразил, что последняя фраза адресовалась мне, поэтому ответил не вполне ловко:

— Кто будет оправдываться?

— Во дает! — восхитился негр. — Ты! Ты на «Синдикат» работал! Этого достаточно! А потом, ты же предатель. По всем понятиям так выходит! Дел, однако, выше головы, историю твою мы знаем благодаря Сантушу, поэтому — ради экономии времени: оправдываться не надо! Ты хотел официально представиться?

— Ну… да, хотел, — ответил я.

Негр широко развел руки, отвесил сдержанный шутовской поклон и повел бровями вверх-вниз. На лице было написано приглашение.

— Меня зовут Андрей Румянцев. В прошлом кадет Северной Военно-Космической Академии, истребительный факультет, архипелаг Новая Земля, Российская Директория. Был неоднократным чемпионом Академии по боевому пилотажу, участвовал в двух реальных боестолкновениях. Потом попал на работу в концерн «Дитерхази и Родригес» в качестве наемного пилота-истребителя, получил высшую категорию. В ходе операции перехвата на орбите планеты Фтия воспользовался Х-воротами, оказался в системе Шао и попал в плен к «Синдикату TRIX», где также работал истребителем. После боя в системе Ташмету с конкордианским конвоем и прибывшей на подмогу сводной эскадрой совершил побег на истребителе «Хаген». По приглашению Комачо Сантуша совершил посадку на ваш рейдер «Сумеречный Призрак». Хм… Всей душой стремлюсь влиться в клан «Алые Тигры». Вроде все.

Мой доклад сопровождался перешептыванием присутствующих. В конце один из них, жилистый соломенноволосый мужик лет тридцати, звучно хлопнул себя по ляжке и рассмеялся.

— Ну парень! «Попал, попал, опять попал!» Не жизнь, сказка! Ты сам, по своей воле, хоть что-то делаешь? Или у тебя такое «попал» всю дорогу?

Народ одобрительно загудел. Я обернулся к говорившему и пожал плечами.

— Вот такая жизнь. Какая есть. Не могу сказать, что я в восторге, так получается само.

— Э, слушай, интересно, ты женщине тоже говоришь так, да? Сам не в восторге, дорогая, так получается?! — ехидно воскликнул некто смуглый, чернобородый, с сильнейшим восточным акцентом.

В графе «особые приметы» его анкета должна была нести колоритную запись: правый глаз отсутствует, заменен биомеханическим имплантантом устаревшего образца. Красноглазый имплантант делал его похожим одновременно на робота-убийцу из древних синемашек и незабвенного главаря якудзы Бо Акиру. Выглядел глаз жутко и издавал еле слышное жужжание, когда работал сервомоторчик.

Негр запретительно выставил вперед ладонь.

— Индиана, Абдулла, не надо ерничать! Вы все читали ходатайство гражданина Сантуша, а если не читали, то стоит прочесть. Вопрос простой. Дано: Андрей Румянцев со всеми потрохами. За него просил наш соратник Комачо. Андрей по-настоящему ценный кадр — можно подумать, у нас много истребителей с его уровнем подготовки! Учитывая сложившуюся ситуацию, такие пилоты нам очень нужны. У нас есть основания не доверять словам Комачо?

Все промолчали.

— Кто-то знает о Румянцеве что-то такое, что может помешать ему вступить в клан?

Снова — молчание. Негр одобрительно кивнул.

— Хорошо. Отсюда у нашего гостя два пути: вперед ногами с пулей в голове, ведь он видел нашу базу; своими ногами прямиком в кабину флуггера. Итак, голосуем. Кто за то, чтобы принять его в клан на испытательный срок? Я — за.

Да-а-а… момент-то волнительный! Вся эта обыденность запросто может закончиться прогулкой в лучший мир! Точнее, могла. Шесть рук из восьми взлетели вверх. Негр пересчитал их глазами.

— Кто против? Воздержались двое. Абдулла, я люблю тебя! Громче всех выступал против, а проголосовал за! Итак, большинством голосов…

— Что скажет Гай? — перебил его мрачный полноватый персонаж с белесыми волосами и такими же бесцветными глазами. — Интересно его мнение.

— Роберт, Гай поддерживает кандидатуру, — ответил негр.

Роберт проворчал что-то вроде: «Поддерживает? Тогда какого черта весь этот цирк с голосованием?»

Негр встал со стола и протянул мне руку.

— Меня зовут Боб Джи Кейн, бывший вождь трапперов, а теперь заместитель вождя. Добро пожаловать в клан, гражданин Румянцев! Служи честно, сражайся доблестно и, если придется, умри сражаясь. И помни, что испытательный срок только начинается!.. Что нужно сказать?

— Служу «Алым Тиграм»! — рявкнул я, принимая строевую стойку.

— Ну тебя и надрессировали! — восхитился гражданин Кейн. — Надеюсь, насчет флуггера не хуже… Ладно! Знакомиться с остальными пока не будем — дела у нас серьезные, я бы даже сказал, дела у нас скорбные, времени совсем нет. Совещание продолжается, а ты, Румянцев, ступай, представься Гаю Титанировой Шкуре. Он в дальнем конце зала. И ты с ним того, поаккуратнее, вождь сильно не в духе.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом. Знаешь такого поэта Уильяма Блейка?.. А зря не знаешь! — пояснил Кейн, отчего стало совсем непонятно.

Он вновь сел на стол и несколько раз ткнул пальцем через плечо, выразительно поджав губы. Мол, «не смею больше задерживать». Я намек понял и удалился по тому азимуту, что был указан его черным перстом.

Зал был не просто большим. Огромным! Я думаю, не меньше Храма Воздаяния на «Ковчеге».

Обильные насаждения (чего там, настоящий лес!) сообщали помещению такие фокусы с акустикой, что через двадцать шагов я не разбирал ни слова из того, что говорили за моей спиной на совещании — только неразборчивый гул.

«Не заплутать бы! — подумал я, так как прошагал уже метров двести, а лес все не кончался. — А характерный позывной у предводителя! Каков колорит! Ну ладно бы просто Гай! А то Титанировая Шкура! Вы подумайте! И что значит: „Поаккуратнее, вождь сильно не в духе“? Съест он меня, что ли? И при чем тут какой-то поэт Блейк?»