Сыны Фенриса - Ли Лайтнер

За главной городской площадью Маркхэм видел развалины внешней защитной стены столицы. Она очень сильно повреждена: артобстрел атакующих превратил ее в горы обломков. Сквозь руины пробирались какие-то темные фигуры. Если это солдаты сил обороны, он мог бы к ним присоединиться. Командующий Кадм предал его, Волчьих Клинков и Дом Велизария. Преданность для Маркхэма — одна из важнейших ценностей в мире. Свершившееся предательство потрясло его до глубины души. Маркхэм понимал, что голова его до сих пор кружится от близкого разрыва снаряда знаменитого «Сотрясателя», и в то же время ему казалось, будто на самом деле это — последствие чудовищной измены.

Кадм совершил ошибку. Маркхэм — выходец с планеты Катачан. Это настоящий мир смерти, а не какая-то дыра, где люди прячутся за стенами и опасаются не пойми чего — то ли шахт, то ли растений. Он сумеет выжить и исполнить долг. Маркхэм понял, что Волчий Гвардеец Микал с уважением воспринял его просьбу дать ему оружие и стремление вернуться в строй. Ни царапины, ни кровоподтеки, ни даже контузия не остановят Маркхэма.

Он прищурился, чтобы разглядеть, что же там происходит. Темные фигуры, которые он заметил, двигались как-то странно. И несомненно, их стало значительно больше, чем прежде. Впрочем, Лета полыхала битвой, и Маркхэм с его пострадавшей головой не был вполне уверен в том, что он видит. Лейтенант протер глаза.

Эти фигуры — не люди, это рептосы! Вокруг проломов в стене скопились уже десятки этих тварей, а люди на планете заняты тем, что разносят друг друга на куски. Казалось, рептосы собираются и выжидают.

У Маркхэма был вокс, который он взял у павшего солдата, чтобы оставаться на связи с Космическими Волками.

— Волчий гвардеец Микал, — заговорил он по воксу, — полагаю, у нас появилась проблема. Стена пробита, и сюда явились рептосы.

— Лейтенант, кто такие рептосы? — донеслось в ответ на фоне грохота штурмовых болтеров.

— Рептосы — это местные твари из джунглей, окружающих Лету. Они нападают на шахты и на все, что появляется вне стен города. Это млекопитающие рептилии, — ответил Маркхэм.

Из вокса понеслись помехи. Связь вновь прервалась.

Припав к земле за большим обломком, Маркхэм присмотрелся получше. Рептосов трясло, они содрогались в жутких конвульсиях. Лейтенант был озадачен. Ему никогда не приходилось наблюдать такого их поведения. И вдруг рептосы потоком хлынули на улицы города, направляясь к телам Темных Ангелов. Как ни странно, они напрочь игнорировали трупы солдат планетарных сил обороны.

Бросаясь на тела космодесантников, рептосы принимались терзать и раздирать их. Находя трещины и слабые места силовых доспехов, они, прилагая неимоверные усилия, добирались до тел и вгрызались в них. Маркхэм покачал головой. Рептосы, копошащиеся на мертвых людях, пожирающие человеческие трупы, — омерзительная картина, хотя Темные Ангелы и напали на Гиады.

Из тел космических десантников рептосы выдирали большие кровоточащие куски. Маркхэм не знал, что они собирают. Сначала он подумал, что, быть может, сердца, но эти органы были слишком велики. Рептосы собирались группами, шипели и потрясали кровоточащими кусками, словно что-то празднуя.

Затем все рептосы отошли назад и образовали полукольцо вокруг одного, самого большого из них.

Его чешуйчатая шкура переливалась разными цветами; в лапе тварь держала длинный жезл. Это зрелище полностью захватило Маркхэма. Он позабыл о кипящей за спиной битве и даже не замечал ее грохота, с головой погрузившись в созерцание развернувшейся перед ним сцены. Весь остальной мир словно перестал для него существовать.

Рептос с жезлом внезапно вспыхнул и загорелся. Сначала Маркхэм подумал, что кто-то, возможно проникший в расположение рептосов солдат, выстрелил по этой твари из ручного огнемета. Однако то был не очищающий белый огонь прометия, а языки пламени какого-то сверхъестественного радужного цвета. По мере того как огонь поглощал рептоса, стало происходить нечто еще более неожиданное. Маркхэм снова протер глаза. В голове его до сих пор шумело, и лейтенант в который раз засомневался в реальности того, что происходило на его глазах.

Из тела объятого пламенем существа вырвались какие-то странные усики. Затем из пламени выплыло нечто, покрытое ртами и глазами. Это существо было ярко-голубым, с красными и розовыми полосками. Оно плыло над землей, и вокруг него клубился ореол радужного пламени. Разум Маркхэма с трудом воспринимал это зрелище. Он родился в мире смерти, преодолел в жизни немало трудностей. Он выносил тяжкие испытания и превозмогал неимоверную боль; он встречал самых смертоносных хищников на разных планетах…

И тут лейтенант понял: то, что он видит, — не из этой Галактики. Его объял ужас.

Рептосы, все как один, испустили пронзительный вопль и передали трофеи омерзительному существу.

Оно приняло каждый из них, нежно обхватив щупальцами. Затем оно втянулось в пламя и исчезло. Рептосы рассыпались по улицам в поисках новой добычи — за исключением одного, который взял жезл из обугленной лапы прежнего владельца.

Упав на колени, Маркхэм вознес благодарственную молитву Императору. Исчез не поддающийся определению ужас, который он видел. Он не почувствовал бы такого облегчения, если б знал, что похожие сцены происходят по всему городу. Началось время жатвы.

В дворцовом комплексе Хаэгр, Торин, Илайя и Натаниил искали Кадма. Рагнар и Иеремия занимались поисками где-то поодаль. Четверка космодесантников решила, что они, возможно, обсуждают детали сотрудничества, не осложняя себе жизнь учетом соображений всех остальных. Четверка сосредоточилась на поисках, и каждый из воинов надеялся, что первым обнаружит командующего. До сих пор им не удалось обнаружить ничего, кроме трупов с ранами от лазганов. В сочетании со все еще действующей системой безопасности входов и выходов это указывало, что их поубивали не другие Темные Ангелы, а солдаты планетарных сил обороны.

Принюхавшись к воздуху, Торин бросил взгляд на Хаэгра:

— Итак, парень, твой нос может сообщить нам все, что угодно. Где он? Я не могу его обнаружить.

Хаэгр покачал головой:

— Не знаю. Слишком много запахов.

— Вы и в самом деле пытаетесь найти его по запаху? — спросил Илайя. Голос Темного Ангела звучал скептически. — Я-то думал, это одни разговоры Космических Волков — про выслеживание…

— Юноша, — молвил Натаниил, — Космические Волки знамениты своими острыми чувствами.

— К сожалению, некоторые из них тратят время на то, чтобы выслеживать лишь еду, — заметил Торин.

— А что в этом плохого? — взъелся Хаэгр. — Без моей способности находить пропитание мы просто сдохнем тут, если все останется так плохо. Торин, я думаю, ты давно не получал хорошей взбучки!

Хаэгр вынужден был признаться самому себе, что это подшучивание его несколько расслабило. А то натыкаешься тут на одну кровавую сцену за другой… и где этот Кадм — как будто в шахту провалился!

Тут Торин положил руку Хаэгру на плечо, наклонился к его уху и прошептал в заговорщической манере, что у него всегда выходило так непринужденно: