Принуждение к войне. Победа будет за нами! - Владислав Морозов

Добравшись до портала, я понял, что мои несчастные мозги вот-вот закипят. Поэтому, как добрался до дома, я уже, честно говоря, не помню. Просто упал и заснул, как убитый. И проснулся уже под вечер, с больной головой. С трудом представляя, где же я нахожусь. Но не успел я толком продрать глаза и прийти в себя, как вернувшаяся с теткиного огорода мама сообщила мне, что давеча звонила какая-то говорившая со странным акцентом баба. По голосу похожая на иностранку.

– Она представилась, имя назвала? – спросил я.

– Назвала. Игрид Гонсалес кажется.

– И чего она хотела? – спросил я, внутренне холодея.

– Тебя спрашивала, обещала перезвонить. Ну и на всякий случай номер оставила.

– А какой сегодня день? – задал я маме неожиданный вопрос.

– Тринадцатое августа, вечер, – ответила она, заметно удивившись, и в свою очередь ехидно поинтересовалась: – Опять, что ли, шары залил со своими обалдуями? До того, что уже и дни недели потерял?

Под удивленным маминым взглядом я лихорадочно полез сначала в ящик стола, а потом в шкаф. И давешнее письмо от меня мне, и сумка с жестким диском и прочими материалами были на прежнем месте. Отнюдь не исчезли. Следующим моим шагом был немедленный телефонный звонок Борьке Ухову с вопросом – а как там обстоит дело с творческим наследием покойного Кинёва, а то скоро близится сорок дней со дня его гибели.

– Какой гибели? – не понял меня Боря. – Ты вообще в порядке, френдище?

– Я-то в порядке. Но он же в аварии разбился без малого месяц назад. Ты что – забыл?

– В какой такой аварии? Он живее всех живых, я с ним позавчера созванивался. Он, кстати, о тебе спрашивал. Говорил, что вы с ним очень плодотворно побеседовали. Ты накануне точно ничего не пил и не нюхал?

Вот же паразитство… Мне пришлось что-то мямлить, извиняться и откланиваться с наилучшими пожеланиями. Что, черт возьми, произошло? Пока, судя по всему, получалось, что из-за предпринятых мной действий действительно возникла эта непотребная альтернативная реальность. Но почему тогда наш «базовый вариант» тоже столь быстро и неуловимо изменился? Ведь явно произошло нечто такое, из-за чего в событиях трех последних недель случился какой-то неслабый сбой. И в итоге мертвые почему-то ожили. Ну, в этом-то, положим, как раз нет ничего плохого. Куда интереснее другое – раз диск и записка не исчезли, дальнейшее развитие событий возможно и по прописанному там невеселому сценарию. Возможно, что и без явления в конце пьесы гитлеровских недобитков, но тем не менее… Радости-то все равно мало. Во всяком случае, теперь мне надо было как минимум побеседовать с этой ожившей кстати и вдруг Ингрид Гонсалес, а также узнать, жив ли еще дорогой герр Луттенберг и на кого именно он сейчас работает. Ведь, по большому счету, ничего еще не кончилось…

Чуть позже я получил-таки ответы на ряд вопросов, узнав для себя много нового и интересного. Но это уже совсем другая история…