Эксцессия - Иэн Бэнкс

– Весьма забавно, – прохрипел он. – И что это значит?

Леффид усмехнулся. Он постучал ручкой по одному из символов.

– Во-первых, это сигнал эленчей, поскольку построен восьмеричным кодом. Первый символ – сигнал 80S. Прочие шесть, почти наверняка, – согласно конвенции – координаты.

– В самом деле? – По интонации Леллиуса нельзя было сказать, что рисунок произвел на него впечатление. – И каково значение этих координат?

– Примерно 73 года отсюда, какое-то место в Верхнем Смерче.

– Ого, – Леллиус хмыкнул несколько громче прежнего, что, вероятно, означало удивление. – Всего шесть знаков для определения?..

– Базируется на последовательности 2-5-6, это легко, сказал Леффид, пожимая крыльями. – Однако самое интересное ГДЕ я увидел сигнал.

– Хм-м? – Леллиус снова глотнул из жестянки и повернулся к собеседнику.

– Я увидел этот сигнал на обшивке легкого крейсера, – понизив голос, сказал Леффид. – Он был вплавлен в броню. – Едва заметно между лезвий…

– Лезвий? – переспросил Леллиус.

Леффид помахал рукой.

– Декоративных. Если бы корабль не подошел так близко к яхте, я бы его ни за что не заметил. И самое интересное, что корабль, скорее всего, не знает о том, что у него светится на броне.

Леллиус некоторое время не сводил взгляда с салфетки.

Затем откинулся в кресле.

– Хм-м, – сказал он. – Ничего, если я включу нейродетектор?

– Не беспокойтесь, – сказал Леффид, – я уже выяснил, что корабль называется “Свирепая Целеустремленность” и прибыл вне расписания в док 807-6. У него небольшая неполадка с двигателем, но не думаю, что это как-то связано со шрамами на его обшивке. Что же касается локации сигнала: это где-то между звездами Кромфалет I/II и Эспери… чуть ближе к Эспери. И больше об этом ничего неизвестно.

Леффид отстучал команду на клавиатуре карманного терминала, и через некоторое время из прибора вырвался луч, мгновенно испепеливший салфетку дотла.

– Итак, – Леллиус выдержал паузу. – Видимо, у эленчей была проблема посложнее, чем та, с которой столкнулся этот корабль задир. – Он покачал головой. – Клановый флот – восемь кораблей – вышел отсюда сто дней назад в экспедицию. В область Смерча.

– Я помню, – подал голос Леффид.

– Имелись, – Леллиус говорил с расстановкой, – некоторые признаки, – так, слухи, – что с экспедицией не все в порядке.

– Ну, – сказал Леффид, опираясь ладонями в стол и собираясь встать с места, – может, это пустяки, но я думаю, стоит обратить на это внимание.

– Хорошо, – прохрипел Леллиус, все так же покачивая головой. – Вовсе необязательно усматривать здесь интерес Тенденции. Последний корабль, который заходил сюда, был судном Саббатиков. Неблагодарный трусливый нахал, моська, но мы могли продать его на Материк.

– Да, старый добрый Материк, – произнес Леффид. “Материк” было обычное в Тенденции обобщающее название для всего, что принадлежало к исконной Культуре. Он улыбнулся. – Ну, что ж…

Он расправил крылья, собираясь покинуть собеседника.

– Не хотите остаться? – иронически прищурился Леллиус. Могли бы заключить пари. Ставлю на то, что вы выиграете.

– Благодарю вас, но я, пожалуй, воздержусь. Сегодня вечером мне предстоит принять гостью, поэтому я должен почистить ножи и перышки.

– Ну, желаю приятно провести время.

– Надеюсь, ваше пожелание сбудется.

– Ах, проклятье! – вырвалось у Леллиуса, когда с нижних ярусов донесся стон трибун: гонка завершилась.

– Не переживайте, – Леффид дружески похлопал вице-консула по круглому плечу и направился к подвесному мосту, который доставил его к основному стволу гигантского искусственного дерева.

– Да, – вздохнул Леллиус, посмотрев на серое пятно пепла, оставшееся на столе от сожженной салфетки. – Скоро здесь начнутся такие гонки – закачаешься!