Ангелофрения - Максим Хорсун

– Готова заключить соглашение?

– На предмет чего? – насторожилась Магдалина.

– Я улажу вопросы, связанные с твоими кузенами… – неторопливо проговорил Сети Второй, дирижируя указательным пальцем. – Затем я прищемлю хвост всем, кто подверг тебя гонениям на землях Нового Царства. Амнистирую твоих друзей-контрабандистов, даже, быть может, вручу им по ордену за какие-нибудь сомнительные заслуги, – он прищурился. – Разрешу тебе покопаться в царской библиотеке. Что скажешь?

– Звучит заманчиво, – Магдалина потерла плечо, которое все еще помнило хватку фараона. – Но я однажды заключила опрометчивое соглашение, и оно до сих пор висит надо мной дамокловым мечом. С тех пор я избегаю договоренностей такого толка… при всем почтении, государь.

Сети Второй сжал кулак.

– Неслыханная наглость… ярмарочная фокусница, говоришь… – пробурчал он, а затем взмахнул рукой. Захрустел лист бумаги, как будто материализовавшийся из воздуха. – Не этот ли документ тебе случилось подмахнуть?

Магдалина протерла глаза: она узнала свой подчерк.

«Я, Магдалина Эльвен, обязуюсь выйти замуж за Юджина Мердока Мосдея…»

Ошибки быть не могло: Сети Второй держал перед ней тот позорный договор, который вынудил подписать старый негодяй Мосдей. Только под датой появилось несколько багровых пятен, похожих на засохшую кровь.

Фараон улыбнулся, а затем, не сводя лукавых глаз с Магдалины, тщательно, на мелкие кусочки, порвал соглашение. Подошел к приоткрытому окну и вышвырнул клочки наружу.

– Что вы от меня хотите? – Магдалина почувствовала себя окончательно опустошенной. Больше не было моральных сил ни изумляться, ни бояться, ни остерегаться. С ней рядом был царь. И, кажется, он знал, что нужно делать. А еще – он готов и способен был позаботиться о верноподданной. И он предлагал достойную награду.

Предлагал, искушал, соблазнял…

Магдалину не покидало ощущение, что ее влечет в омут. Но ничего поделать она не могла.

– Запечатать портальные пирамиды Мемфиса. Обезвредить всех, кто пытается нарушить равновесие мира. Сражаться бок о бок со мной. Возможно – отдать жизнь, – перечислил Сети Второй.

– Зачем вам сражаться? У вас есть армия и флот, – резонно заметила Магдалина. – Или это такой речевой оборот? И вы будете мудро руководить баталией из какой-нибудь крепости?

– Армия, боевые дирижабли и дредноуты в этой войне бесполезны, – повторил фараон то, что Магдалина когда-то услышала от Мукеша. – Мне нужна вестница, и точка.

– Я – человек, – упрямо проговорила Магдалина.

– Но одновременно и вестница, – приподнял бровь фараон.

– А вы? Вы ведь тоже?

– Я? Ангел? – Сети Второй хохотнул. – Бери выше! Я – живой бог! Владыка Нового Царства и людей, живущих и умирающих в этой треклятой, продуваемой всеми ветрами пустыне. Подписываем соглашение?

– Непременно что-то подписывать? – уже смирившись, проговорила Магдалина. – У нас одна цель. Я готова пожертвовать жизнью, чтобы воспрепятствовать вторжению из чужого мира. Полагаю, что каждый осведомленный человек чести поступит так же.

– Непременно, – вздохнул Сети Второй. – Я верю, что твои заверения не пусты и что ты действительно отдашь жизнь, если до этого дойдет… но, видишь ли, я – гипертрофированный бюрократ.

Магдалина устало помассировала лицо.

– Воля ваша. Не смею продолжать перечить.

– Вот и славно. – Сети Второй уже держал в руках чистый лист и ручку с золотым пером: и как это у него получалось? – Держи, Эльвен!

Она потянулась к бумаге, но фараон вдруг сделал выпад перьевой ручкой, словно рапирой. Магдалина вскрикнула: из раны на ладони хлынула кровь, тяжелые капли забарабанили по паркету.

– Простите! Я, право, бываю таким неуклюжим, – снова ощерился фараон. – Но это самые подходящие чернила для нашего случая, ты не находишь?

Поезд был огромен и страшен.

Бронированный, сегментированный, словно нильский крокодил. Каждый вагон был подобен банковскому сейфу; стальная коробка, проклепанная вдоль и поперек. Вместо окон – закрытые металлическими ставнями амбразуры. Вместо дверей – тяжелые люки с резиновым уплотнителем по закраинам для герметичности. Сверху – забранные брезентом орудийные башни.

Магдалине показалось, что она уже видела этого монстра.

Да, мельком. В первый день после извержения вулкана. Тогда она, Андрей и Кахи остановились на переезде по дороге в воздушный порт, а поезд промчал мимо.

Она возвращалась в Мемфис! В это было трудно поверить.

Мемфис… она помнила, как синели в предрассветный час стены двух– и трехэтажных домов с плоскими крышами, кроны пальм и стеклянистое тело реки. А потом, с первыми лучами, в этот мир голубой замши возвращались естественные цвета и все оживало…

Что сейчас там происходит? Потемнело ли над ним небо?

А горожане?.. Не сбежали ли они на север, оставив город шайкам мародеров?

Скоро она узнает.

Передняя часть дымовой коробки локомотива была сделана в виде лица сфинкса.

Таких сфинксов Магдалина еще не видела. Он совсем не походил на умиротворенного и благодушного стража Великих пирамид Гизы.

Свирепый, оскаленный, готовый к смертоносному броску. Кожа обтягивала кости черепа, клыки из хромированной стали выпирали наружу.

Поезд громко и сипло дышал. Пахнущий железом пар его выдохов застелил мглой перрон. Магдалине с трудом верилось, что эта железнодорожная станция построена под землей и что у нее над головой – громада дворца фараона.

Вот в клубах пара показалась фигура Сети Второго. Фараон переоделся в черный костюм-тройку, в одной руке он держал элегантную трость из сапеле, в другой – старомодный цилиндр. За спиной Сети Второго темнел плащ.

И снова – сам. Без вельмож и охраны. Странный, чудаковатый, наделенный огромной властью. И она – доставленная из России, точно важная посылка. Прошедшая проверки, приближенная на расстояние вытянутой руки.

Магдалина присела в книксене. На сей раз она смогла сделать это подобающим образом, ведь вместо одежды уроженки Нового Царства теперь на ней было дорожное платье из глянцево-блестящей тафты – без лент и кружев, без бисера и бантиков, без выходящего из моды и сковывающего движение турнюра и прочих вещей, чреватых мало-мальским неудобством.

– Я отправил Николаю телеграмму, в которой походатайствовал за ваших кузенов, – сообщил Сети Второй.

– Моя благодарность не знает границ, – Магдалина снова склонила голову. – Русский царь изволил что-нибудь ответить?

Фараон слегка поморщился.

– Нет. Николай сейчас несколько занят: рабочие снова чем-то недовольны и вышли на Дворцовую площадь, их много, и они настроены кидаться булыжниками.