Фрагментация памяти - Жанна Пояркова

– Сарай, – напомнила напевная хрипотца Стар. – Не собираешься же ты с ней соревноваться?

Мэд хмыкнул:

– Гарри, если ты грохнешь ее там, мы закольцуем точку воскрешения со счетчиком фрагов в сто.

– Я попробую.

Священник залег за ближайшей к сараю возвышенностью и попытался согнать Реи вниз залпом из гранатомета. Вместо того чтобы укрыться за сараем, она кинулась на него и, пока Гарри менял оружие, раскроила замешкавшегося парня с помощью мачете. Режим slow-mo подчеркнул грациозную дугу окровавленного клинка. По линии связи раздался отвратительный булькающий звук.

– Я в минусе!

– Выпускай сейра, – сказала рыжая.

– Гарри, это всего лишь коп. Воспринимай ее как объект.

Снисходительность Мэда, как ни странно, освежала. Джокер и Стар не были подвержены горячке, мешающей нам с Гарри действовать разумно. Для них Среда была привычна, являлась разъемной конструкцией. Лихорадка и боязнь, что что-то не сработает, меня сковывали; неуместное уважение к Реи, сформированное религиями и инфоэкранами, давило и мешало ощутить свободу. Пропаганда создавала культ неприкосновенности первой десятки Рейтинга, и этот культ сейчас путался в ногах. С тех пор как я увидел черноволосую женщину на фанатской картине впервые, она выросла до грандиозных размеров, и нужно было как-то разместить ее статую на мишени.

– Реи уходит в лес, – сообщила Стар. – Осталось десять минут.

– Похоже, мы проиграли… Стой, она в зоне!

Реи бежала по дороге, отстреливаясь от преследователей по направлению к плотному коридору из стволов. Учитывая ее способности к ориентации, это было одно из лучших местоположений на карте – с деревьев можно бесшумно атаковать и держать под контролем подступы. Ветки и полумрак мешали целиться, поэтому у ветеранов, владеющих холодным оружием, были преимущества. За партизанский бой давали дополнительный бонус, и я не сомневался, что Реи его получит. Я скатился со склона около сарая, растянулся на тропинке и пополз к входу в лес, вспоминая координаты зоны с паутиной.

– Я только что сняла панка, который целился в тебя из ракетницы. Уходи с открытой местности, тут полно горемык, готовых удавиться за лишнее очко.

– Ты только посмотри… – присвистнул Мэд.

Я дополз, наконец, до начала зоны действия паутины, укрылся за бревном и посмотрел назад. Достигший точки предельной концентрации, Гарри нагнал вереницу стрелков, устремившихся за Реи, и укладывал их голыми руками. Сейр в обличье человека рвал все вокруг на алые капли и шелуху, и игроки опешили. Священник всегда хорошо играл, хотя раньше это не бросалось мне в глаза, но ускорители его переродили – он менял личности, перекрещивая их так быстро, что нельзя было отделить моменты, когда игроком управлял искусственный интеллект, а когда – Гарри. В следующий миг священник перехватил управление сейром, швырнул тело вперед, уклоняясь от выстрелов, подпрыгнул, получив дополнительное ускорение. Граната разорвалась в центре группы, не зацепив только хлыща, который укатился обратно к болоту. Когда Гарри вылетал из облака пыли, рыжая крикнула:

– Грайнд!

Реи споткнулась, не добежав до кромки леса всего несколько шагов. Этот сбой выглядел не менее неожиданно, чем выступление Гарри, и я им воспользовался. Женщина-идол погибла от выстрела неизвестного техника и попала в петлю Мэда. Игроки возрождались по разным правилам – учитывался стиль игры, количество набранных очков и то, до какой зоны они успевали дойти. Джокер взломал алгоритм и запустил новый, заставляющий Реи появляться в одной и той же точке в центре паутины, около которой стоял Гарри. На глазах у публики, часть которой вело от многочисленных фиктивных смертей, бывший священник церкви СК терзал воскресающую в цикле Реи, а его личный счет взмывал до небес. Ничего более крутого мне видеть не приходилось.

Реи несколько раз вырывалась, но сразу попадала в зону действия психической паутины, где скоростная реакция ей отказывала. Сейр был неуязвим для психологического воздействия, поэтому продолжал наращивать счет. Аватара игровой богини дергалась, как некачественная голограмма, в ней не осталось ничего человеческого. Было очень легко представить, как Сид сгорает у нее на коленях.

Я машинально вывел дулом винтовки: «Нед Лудд!» – и отключился, не собираясь ждать сетевую полицию. До конца игры осталось две минуты.

– За нами пришли, – возникла рыжая.

– Нас атакуют. И это не архангелы, – подтвердил джокер. – Сейчас они постараются выкинуть нас с уровня.

– Стар, Реи вышла из петли и хочет меня сжечь. Кстати, чем ты ее сковала?

– Вызвала ощущение сильного оргазма в качестве компенсации за поражение.

– Вы офигенные, – не выдержал Мэд.

Я хотел сказать что-то вроде этого, но постеснялся.

– Эй! Среда опять обваливается, но я ничего не делал…

Священник снял очки, вытащил «вилку» и отсутствующе уставился на точку за моей головой. После насыщенных боев и превосходного звука турнира комната казалась глухим мешком, в котором тонут слова. Зрение еще не настроилось, поэтому объекты гнулись и расплывались. Гарри хрустнул шейными позвонками и выглянул в окно. По инфоэкрану бежала сводка, из которой было видно феноменальное падение Реи и надпись «Grind: анархия против террора».

– Мэд?

– Да, я видел, – ответил джокер. – Я бы поставил на KIDS.

– Не понимаю, зачем им делать за нас часть работы.

– Может, чтобы выставить вандалами? Я приеду через несколько часов.

Джокер отключился в присущей ему резкой манере, и я остался один. Из ванной доносились проклятья и смех Гарри, лязганье железа о плитку. Хирург крайне удачно выбрал момент для танца.