Мыши профессора Цаплина - Дмитрий Стрешнев

После этого они снова принялись за несчастного Сергея Петровича, на сей раз брызгая ему в лицо остатками чая, шлепая по щекам и при этом цинично приговаривая:

— Товарищ полковник! Очнитесь! Вы в порядке?

Довольно скоро крепкий организм Сергея Петровича ожил. Глаза его приоткрылись, и, хотя они всё еще плавали в дурмане, голос вполне осмысленно произнес:

— Тревога! Враг уже здесь!

— Так точно, — согласился Комов, не уточняя, что к упомянутым врагам прежде всего нужно было бы отнести его и Лизу. — К сожалению, ваш объект скорее всего подвергся нападению. Думаю, что цель врага — освободить профессора.

— Тревога! — снова сказал полковник, для которого это слово имело, очевидно, спасительный смысл.

Алексей и Лиза помогли Сергею Петровичу подняться, он увидел раскиданные по полу прокладки и окончательно всё вспомнил.

— Да… — сказал он, почему-то ощупывая голову, — Вот уж не думал, что такими нестандартными… гм… подручными, так сказать, средствами… Вы меня, кажется, спасли? Здорово меня прихватило… А сами-то вы как? — спросил он, заметив встрепанный вид своих спасителей.

— Да мы ничего, — сказал Комов. — Правда, тоже успели слегка надышаться, но поменьше, чем вы.

Сергей Петрович попытался отряхнуть костяшками пальцев полы пиджака, но понял, что это бесполезно, и, пошатываясь, бросился к своим кнопкам.

— Внимание! — закричал он. — Всем, кто меня слушает!.. — потом защелкал переключателями, перейдя на общегражданское "Алло!.. Алло!..", и наконец сообщил:

— Связь не работает!

— Я бы скорее удивился, если бы она работала, — заметил Комов.

— И что нам теперь делать? — спросил полковник, признав этим, что видит в Алексее более опытного специалиста по проискам хвостатых мерзавцев.

— На мой взгляд, лучше всего срочно вывезти профессора, чтобы они потеряли его след.

— Куда же мы его вывезем? — живо поинтересовался Сергей Петрович.

— Это мы решим. Придумаем! — заверил его Комов. — Главное — срочно утащить профессора у них из-под носа.

— Утащить из-под носа… — повторил полковник; его душа работника спецслужб отреагировала на эти слова с полным пониманием. Он выдвинул ящик и вытащил зловеще блеснувшие наручники; Лиза от волнения икнула.

— Пошли!

Сергей Петрович решительно распахнул дверь и тут же накинулся на подскочившего помощника:

— Почему не в противогазе? Не видишь, что происходит? Живо проследи за обеспечением всего состава средствами индивидуальной защиты! Прежде всего — нас!.. И пусть срочно приготовят машину. Попрочнее и помощнее. И предупреди дежурного, что мы скоро выйдем!..

Ошалевший помощник еле успевал кивать после каждого указания.

— А вы — быстро за мной! — скомандовал полковник Алексею и Лизе.

Вслед за Сергеем Петровичем они устремились в коридор, где навстречу уже бежали сотрудники объекта, и тут же устремлялись следом за начальником.

Полковник шел летящим шагом, принимая со всех сторон донесения:

— Ничего не работает!.. Вся система безопасности отключилась!..

На это он только отмахивался:

— Да знаю, знаю!..

Достигнув стальной решетки, перегораживающей проход, он скомандовал:

— Открывай!

— Посторонние, товарищ полковник, — робко заметил часовой, косясь на следователя и его спутницу.

— Посторонние у тебя под носом орудуют! — сообщил полковник. — Делай, что приказано!

Часовой сделал, что приказано, и Алексей с Лизой прошли внутрь вслед за полковником. Чтобы не затягивать рассказ, сразу сообщу, что камеры, где содержался профессор Цаплин, они достигли беспрепятственно.

— Заключенный, встать! — приказал Сергей Петрович, входя.

Несмотря на то, что состояние нервной системы Алексея и без того было напряженным, он не смог помешать ей еще больше возбудиться от нетерпения в ожидании этой встречи. Сколько он ждал мгновения, когда сможет произнести: "Гражданин Цаплин, вы арестованы!" (пару раз, как мы знаем, был даже очень близок к тому, чтобы иметь возможность это сделать). А сейчас он, наоборот, пришел вырвать эту седую голову из лап правосудия.

За время, проведенное в этих лапах, профессор несколько оброс, ежик теперь висел белыми прядками, на щеках приютилась дымчатая щетина изрядной запущенности. Странная одежда напоминала то ли народовольца, то ли рок-певца. Тем не менее, Комов сразу узнал профессора, и тот узнал следователя тоже.

— Какой сюрприз! А я, признаться, с удовольствием вспоминал нашу беседу в театре.

— В театре?.. В каком еще театре? В деле я такого эпизода не видел! — сказал полковник, с подозрением глядя на Комова.

— Был один эпизод, — сказал Алексей, — когда гражданин Цаплин оказался у меня в руках, а я не понял, что это он.

— Разумеется! — едко сказал Цаплин. — Разве можно представить, что такое ничтожество, жалкий любитель музыки, которому любой ублюдок может раздавить очки, вдруг окажется силой, приложенной в точке равновесия мира? Но потом вы быстро догадались, верно? Впрочем, это было нетрудно после того, как вашим ищейкам не удалось накрыть наш объект, — профессор захихикал. — Немножко не успели, а?

— Теперь всё ясно, — заметил полковник. — Должен вас предупредить, — с офицерской прямотой сообщил он Комову, — что вынужден буду сообщить вашему руководству о сокрытии вами информации.

— Искуплю вину героическими действиями, — пообещал Алексей.

— Заключенный, идите с нами, — приказал полковник.

Он достал наручники и одну баранку защелкнул на запястье профессора.

— Можете пристегнуть его ко мне, — опрометчиво предложил Комов.

Сергей Петрович тут же возмутился:

— Что у нас — людей нет? Сейчас капитана покрепче заарканим!..

К счастью, он тут же опомнился и решил никому не отдавать важного узника.

— Вот так, — сказал он, сцепив с профессором Цаплиным самого себя. — Теперь я спокоен за течение истории! — в отличие от Комова, который всё еще опасался альтернативных вариантов этого течения.

Возле стальной решетки ожидал помощник, тиская резиновые морды противогазов.

— Ваши указания выполнены, машина готова!

— Берите противогазы! — приказал полковник Алексею и Лизе; сам он взял два — для себя и для профессора.

Они двинулись дальше, а помощник прицепился следом. Постепенно процессия обрастала всё более многочисленной свитой, и каждый вновь присоединившийся сообщал страшные новости:

— Центральный компьютер завис, ничего не можем сделать!..

— Сектор Б обесточен, сотрудники оказались заблокированными!..