Wing-s-wing - Александр Гогладзе

—Умный малый!— одобрительно воскликнул Вождь.— Только третий пункт был лишним. Ничто не облегчит, но много чего утяжелит. Знаешь, почему я с тобой говорю? Мне нравится разоблачать лжецов. Я хочу, чтобы ты знал: Тандер использовал вас как пешек. Допустим, он сможет уничтожить ядро. Благодаря тебе у него есть запасной план: частичка Зенона, которую ты украл из бункера. Самого Зенона нельзя контролировать, а вот его преемника, более покладистого — вполне. Жаль, что мне так и не хватило ума использовать его. В любом случае я не позволю Тандеру занять моё место. Когда будешь умирать, помни мои слова.

—Я думал, Зенон подчиняется вам.

—Нет, я заключил с ним договор: я его обслуживаю, он обеспечивает мне власть.

Вождь развернулся к выходу, Станислав Владимирович услужливо открыл ему дверь.

—Тот лысый урод ведёт себя слишком агрессивно,— послышался голос здоровяка.— Хотите с ним поговорить?

—И не собирался.

* * *

Антон не знал, сколько времени прошло с тех пор, как ушёл Вождь. Его клонило в сон, но спать ему не давали. Цепной пёс Станислав Владимирович расхаживал по коридору и стальной дубинкой пересчитывал прутья решётки, будто машина, без устали исполнял однообразные действия. Он наверняка занимал важную должность в окружении Вождя. Начальник тюрьмы? Личный телохранитель? Или один из тех, кому нравится пытать заключённых?

Когда надзиратель замечал, что Антон клюёт носом, то нещадно лупил по решётке. Два раза в коридор забегали рядовые бойцы и спрашивали: не желает ли Станислав Владимирович передохнуть? Судя по всему, ранее была оговорена вахта по «наведению шума». Здоровяк каждый раз отказывался. Антон был уверен, что козёл жаждет попасть по другую сторону решётки и ждал приказа, не отходя от кассы. Впрочем, пытка уже началась.

Тесные наручники резали запястья, кисти затекли и покалывали. Антон время от времени разминал их и думал обо всём, что только приходило в голову, потому что чувствовал приближающуюся смерть.

Ублюдок в маске был убедителен только в обещаниях пыток. Вождь о многом не знал, например: что пленники оказались в будущем не по своему желанию и никаких благородных целей не преследовали, или про то, что Тандер понятия не имел о Забытом.

Гурову стало интересно: как солдатам удалось заковать Е? Ведь тот без труда разломал бы любые кандалы и наручники. Он думал о Ви, надеялся, что с ней обращаются мягче и не собираются пытать. Хотя кого он обманывал? Антон отдал бы что угодно, чтобы ещё раз увидеть её. А что скажет Тандер, узнав о симпатии Гурова? Антон вдруг рассмеялся.

На миг стук прекратился. Надзиратель прильнул к решётке, прищурился, но ничего не сказал и продолжил «пересчитывать».

Гуров глубоко вдохнул и выдохнул.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Станислав Владимирович очень не хотел, чтобы пленник заснул. Гуров наклонил голову и продолжил размеренно дышать. Про себя он отсчитывал секунды.

Уже через три минуты надзиратель стал колошматить по решётке. Через пять он понял, что по каким-то причинам не получается добиться нужной реакции. Шум затих.

—Эй! Ты там подох, что ли?!— крикнул Станислав Владимирович. Гуров молчал.— Вот сука.

Защёлкали затворы, скрипнули петли.

Антон приоткрыл веки и увидел ботинки любителя стальных дубинок. Гуров резко поднял голову, и всю ненависть вложил в удар с ноги в пах здоровяка. Тот охнул, схватился за промежность и упал на колени. Недолго думая, Гуров упал на пол, подогнул ноги и перевёл руки вперёд.

Станислав Владимирович был гораздо меньше деревенского Илюши, но всё равно крупнее Гурова. По возрасту изверг выглядел далеко за сорок, выдавали седые волосы и осунувшееся лицо. Куда ему тягаться с разозлившимся пленником.

Надзиратель стонал, согнувшись на полу. Антон перекинул закованные руки через его голову и что есть сил потянул на себя. Наручники впились в мясистую шею.

Цепной пёс Вождя захрипел и подался назад, он хотел закричать, но не получилось. Локтями здоровяк бил Гурова по бокам и пытался ухватить его за голову, но был таким массивным и неповоротливым, что не мог даже дотянуться.

Гуров стойко терпел сильные удары по рёбрам. Один раз Станислав Владимирович попытался перекинуть душителя через себя, но не смог.

Антон не понимал: сколько уже длится эта нелепая борьба. В одну секунду по запястьям потекла кровь, но здоровяк ещё сопротивлялся. Гуров начал думать, что возможно у него не хватает сил, или его противник вовсе не человек.

Станислав Владимирович всё-таки обмяк и повалился набок. Гуров упал вместе с ним. Для верности он не убирал руки ещё с минуту, а когда убрал, громко хохотнул. Его не волновало, что кто-нибудь услышит его и побежит проверять. Однако мысли о товарищах быстро отрезвили его и помогли унять дрожь в окровавленных руках. Нужно было найти ключи и освободить остальных.

Антон поднялся на ноги и посмотрел на труп.

—Сразу надо было падать и на спину, идиот.

На теле ключей не оказалось. Внушительная связка нашлась в замочной скважине приоткрытой камеры, но без ключа от наручников. Впрочем, Гуров обошёлся и разогнутым кольцом. Он освободил запястья, вытер испарину со лба и сразу же запачкался кровью.

Короткий коридор вёл в угловатый тамбур с шестью одинаковыми дверьми. Затаилась надежда, что за одной из них держат Ви или Е. Он аккуратно приоткрыл первую и увидел небольшую каморку: за столом уткнувшись в столешницу, спал один из бойцов в чёрном. В голове промелькнула мысль придушить и его, но Гуров отбросил мрачное наваждение и бесшумно перешёл к следующей двери. За ней тянулся такой же коридор и даже была видна часть решётки.

Антон зашёл внутрь. Ему повезло с первого раза.

В камере с опущенной головой сидела Иви. Девушка не слышала его шагов, значит, спала. Несколько секунд Гуров смотрел на неё через решётку и вспоминал свои недавние мысли о том, что отдал бы всё, чтобы увидеть её ещё раз. Ничего отдавать не пришлось.

Гуров открыл дверь камеры и зашёл внутрь.

—Ви! Проснись, Ви.

—Антон?!— глаза девушки округлись, проступили слёзы.— Антон, я так рада тебя видеть. Я думала, что мне конец. Вождь говорил с тобой? Он мне рассказал правду…

—С чего ты взяла, что он может говорить правду?— Гуров взломал замок наручников.

—Но всё сходится.

—Сейчас не время, пойдём, нужно найти лысого. Что-то мне подсказывает, что ему пришлось хуже, чем нам.

—Ты прав,— Ви потёрла запястья.

Как только они вышли в коридор, снаружи послышался громкий хлопок. Здание задрожало. Часть задней стены камеры вздулась и провалилась внутрь. Помещение заволокла пыль.

Иви схватила Антона за руку и потянула за угол, но Гуров не торопился убегать.