Восходящий. Магия дракона - Майкл Роберт Миллер

–Мне нужно идти.

Принцесса схватила его за руку.

–Старейшина?

Холт кивнул.

–Расскажешь мне потом, что он сказал?

–Конечно.

Не отпуская его ладони, Талия притянула Холта в крепкие объятия.

–Мы с Пирой ни за что бы не справились без тебя и Эша. Спасибо.

Ошеломленный, но довольный Холт ответил с такой же силой.

–Мы справились не так уж плохо. Для двух Восходящих.

Они разжали объятия.

–Мы должны сегодня проститься с Броудом,– напомнила Холту Талия.– На закате?

–На закате,– кивнул подросток.– Удачи тебе там.

С этими словами он помчался будить Эша, умирая от желания узнать обо всем, что мог поведать им древний дракон.

Талия

Она смотрела Холту вслед, чувствуя себя гораздо лучше.

«Как он узнал, где я?»

Принцесса повернулась к растянувшейся на скате крыши пурпурной драконице. Явно довольная собой, Пира выпустила в нее белесую струю.

–Ты знала, что он собирался сказать?– отмахиваясь от дыма, подступила к ней Талия.

–Не совсем. Я сказала, что он поступил плохо, а его собственный разум сделал все остальное.

–Я думала, что ледяные драконы – самые хитрые.

Пира игриво взмахнула хвостом.

–Значит, ты уже приняла решение?

Талия нахмурилась.

–А ты что думаешь?

–Не мне выбирать.

–Твое желание уклониться от ответа говорит о многом.

Чувство, слишком хорошо знакомое Талии, пронеслось по их связи: метание между двух огней.

–Я отношусь к этому настороженно. Не следует легкомысленно игнорировать наставления предков. Такие порядки были вызваны особыми причинами, даже если мы их не помним.

–Тогда ты мне не помощник.

–Хотя мы связаны, выбор за тобой. Что бы ты ни решила, я тебя поддержу.

–Даже если ты сама с ним не согласишься? Даже если он будет противоречить порядкам Ордена?

–Ты знаешь, почему я выбрала тебя? В своей родословной я чувствую более чистую песню, чем у других моих сородичей. Я хотела написать мелодию огня, более великую, чем любая другая после Старейшины. Я видела многих людей, но никто из них не заинтересовал меня. А потом появилась ты: происхождением из сильного рода, первый член королевской семьи, вступивший в Орден, с твердостью духа, которой не была отмечена даже Командор. Я знала, что вместе мы совершим великие дела.

Талия смотрела на Сидастру. Что будет с этим городом, с королевством, если она их покинет? Она не должна беспокоиться о подобных вещах. Она поклялась не думать сердцем.

–Я знаю свой долг.

Пира тихо прогудела.

–Малыш прав, не сомневайся в себе так сильно.

С глубоким вздохом Талия вернулась в коридор и решительно распахнула двери зала заседаний.

Это была овальная комната, залитая ярким светом, свободно проникавшим через высокие окна. Вдоль стен выстроилась небольшая армия стюардов и других приближенных. За длинным столом сидели министры двора.

На ее появление отреагировали по-разному. Похоже, они сами не понимали, какие правила этикета будут уместны сейчас. Одни вставали и кланялись, другие кивали головой, третьи вставали, но не кланялись, а кто-то остался сидеть, не заботясь о церемониях и обращаясь с ней как с обычным Всадником Восходящего ранга. Одно это уже говорило о замешательстве в их рядах.

Большинство присутствующих Талия уже знала. Министр Ролей и Министр иностранных дел занимали свои должности еще со времен правления ее деда. Другие, должно быть, сменили на своем посту родителей уже после того, как принцесса вступила в Орден. Поэтому Талия смогла определить их положение, только исходя из их места за этим столом. Министр Казны выглядела не особо старше ее самой.

«Да она совсем еще девчонка!»– подумала Талия.

Место, где должен был сидеть Министр военных дел Харроуэй, оставалось пустым.

Будучи самым старшим и уважаемым из собравшихся, Министр Ролей заговорил первым:

–Талия, прежде всего позвольте мне от имени курии поблагодарить вас за исключительную отвагу, которую вы проявили в битве за этот город.

–Бороться со Скверной – мой долг,– проговорила Талия.– Вам следует выразить свою искреннюю благодарность Старейшине Жизни. Он не был обязан спасать нас ценой гибели членов своей стаи.

–Нужно организовать делегацию,– нехотя согласился Министр Ролей.

Жестом он попросил ее пройти к концу стола. Но не к тому месту, которое занимал монарх, а другому, пустому, куда для доклада, получения приказов или выговоров приглашались сенешали и рыцари. Подходя к указанному месту, Талия задавалась вопросом: не обернется ли все иначе, чем она предполагала.

–Несмотря на одержанную победу, наше королевство находится в тяжелом положении,– снова заговорил Министр Ролей, когда принцесса повернулась к собравшимся.

Он щелкнул пальцами, и молодой стюард с огромной книгой в руках поднялся со стула, чтобы положить ее перед Министром. Талия предположила, что это одна переписей. И Министр Ролей открыл ее на предварительно заложенной странице.

–Внезапная смерть вашего брата и отъезд вашего дяди оставили наше королевство без наследника. Учитывая обстоятельства, курия может повысить до роли монарха одного из советников, принять соответствующие меры после его кончины и так далее, и тому подобное. Дополнительной проблемой является вакантное место Министра военных дел. Курия опасается за стабильность королевства.

Именно это принцесса и ожидала услышать. И все же, руководствуясь собственным достоинством, честью и принесенной клятвой, она должна была предложить иное решение.

–Неужели кандидат на эту роль не может быть выбран по соглашению?– спросила Талия.

Молчание министров говорило само за себя.

–Хорошо,– кивнула принцесса.– Прошу прощения за прямоту, но если есть хоть какой-то кандидат – вообще любой,– желательно остановиться на нем.

Министр иностранных дел обратила к Талии свое морщинистое лицо:

–Мы согласны, но наше королевство не может позволить себе выглядеть разобщенным и слабым после вторжения. Рисалианский посол будет строчить письма о нашей незащищенности своему эрцгерцогу.

Этого следовало ожидать. Пока Феорлен слишком слаб, чтобы сопротивляться, Рисалия может попробовать вернуть себе Толлпас. И все же Талия надеялась, что рисалианцев остановит страх. Кому из советников эрцгерцога Конрада захочется рискнуть, отправив войска в пораженную Зеленой Гнилью страну, чтобы потом, возвращаясь домой, солдаты принесли ее на себе.