Телефонист - Владимир Чернявский

– Марионетки Курца, что ли? – Марк взглянул на коротышку в упор. – Ты же фронтовик, рисковал собой, поднимал солдат в атаку, не понаслышке знаешь о долге и чести. Если в тебе осталась хоть капля совести, дай хотя бы на прощание увидеться с Еленой.

Кноффер уставился на Марка тяжелым немигающим взглядом. Повисла долгая пауза. Коротышка стряхнул наросший пепел и с силой затянулся, будто хотел докурить сигарету в один присест.

– Хорошо. – Кноффер отшвырнул окурок. – Я устрою вам свидание. На полчаса, не больше. Скоро приедет патрон и решит вашу судьбу. Участь у вас незавидная.

Он снял трубку висящего на стене телефонного аппарата, набрал номер и что-то пробубнил в микрофон.

* * *

Два конвоира под руки протащили Марка через КПП штаб-квартиры во внутренний двор. Там их ждал, переминаясь с ноги на ногу, Кноффер. Вокруг мелькали серые спецовки и оранжевые каски рабочих, урчали бульдозеры и краны, грохотали отбойные молотки, мигали огоньки газовой сварки. Воняло соляркой, гудроном, горячим асфальтом. Особисты спешили скрыть последствия недавнего штурма.

Марка провели мимо окруженной строительными лесами обгоревшей трехэтажки. В просвете между домами показалась Цитадель. Над закопченными стенами вспыхивали разноцветные огни, тянулись вверх, закручиваясь и сплетаясь пестрыми языками, опадали и снова вспыхивали. Источник волновался и бурлил, чувствуя близкое присутствие освободителя. Марк остановился, с тревогой вглядываясь в сияющие всполохи: «Неужели такая сила подчинится хрупкой пятилетней девочке?»

– Шевелись! – конвоир толкнул его в спину.

Они миновали еще несколько зданий и остановились у крыльца помпезного четырехэтажного особняка с колоннадой, бирюзовыми стенами и купольной крышей. У высоких, под три метра, дверей вытянулись по стойке смирно два автоматчика. Марк с удивлением запрокинул голову, рассматривая позолоченную лепнину на фасаде. Среди вьющихся виноградных лоз торчали львиные морды с разинутыми пастями.

– Ты рассчитывал увидеть мрачные казематы с решетками на окнах? – усмехнулся Кноффер. – Твои женщины – почетные гости. Не будет же Виктор держать в тюрьме родную дочь.

– Золотая клетка не лучше стальной, – мрачно ответил Марк.

– Твоя правда. Тем более что у всех конец один. – Кноффер сдвинул рукав куртки и посмотрел на наручные часы. – Но времени на философию у нас нет.

Он кивнул одному из караульных, тот взялся за ручку двери и с натугой открыл массивную створку. Коротышка вошел в темное нутро здания, конвоиры подтолкнули Марка следом. В сумраке вспыхнули электрические светильники. Заблестел натертый паркет, стены широкого полукруглого зала засияли позолотой. Марк инстинктивно стряхнул налипший на ботинки снег, увидев фигурную лакированную мебель, ковры, картины и статуи в древнегреческом стиле. Такому разнообразию и красоте мог позавидовать любой музей. А может, это и были коллекции, изъятые из разоренных городских галерей.

Кноффер двинулся через зал, конвой повел Марка за ним. Шаги гулко разносились в тишине. Пахло старым деревом и лаком. Они прошли еще несколько залов, и везде бросалась в глаза роскошь и изобилие дорогих вещей и антиквариата. У каждой двери стояли особисты в парадных черных мундирах. Как только к караульным приближался Кноффер, они выпячивали грудь и щелкали каблуками, отдавая честь.

Процессия шла все дальше по коридорам и залам. Марк мысленно представил план помещений, выходило нечто наподобие круглого лабиринта. В древности в центре таких конструкций прятали сокровища. Здесь же, судя по всему, хранили ценности иного рода.

Наконец Кноффер остановился возле простой, выкрашенной белой краской двери. У Марка на запястьях щелкнули наручники, освобождая затекшие руки. Один из конвоиров провернул в замке двери ключ и отступил в сторону, пропуская Марка вперед. Центр небольшой круглой комнаты занимала двуспальная кровать с резными спинками и балдахином. На ней поверх покрывала лежала Мила с закрытыми глазами. Рядом на стуле, сгорбившись, сидела Елена. Она повернула к двери бледное изможденное лицо и, увидев Марка, вскочила.

Он бросился к ней и обнял. Вдохнул знакомый запах ее волос. В груди защемило, он вдруг понял, насколько истосковался по ней всего за пару дней разлуки.

– Я вас оставлю, – кашлянув, проговорил стоявший позади Кноффер. – Про время не забывайте. Полчаса и ни секундой больше.

Коротышка скрипнул каблуками. Через мгновение хлопнула дверь и щелкнул замок.

– Как вы? – Марк заглянул Елене в глаза.

– Мила, – с тревогой прошептала она, – не просыпается.

Марк подошел к кровати. Девочка лежала, вытянув вдоль тела тонкие ручки. Лицо бледное, под закрытыми глазами темные круги.

– Давно она так? – Марк потрогал холодное детское запястье. – Пульс был слабый, едва прощупывался.

– С тех пор, как нас привели сюда. – Елена устало потерла глаза. – Уже двое суток.

Марк придвинул стул и сел у кровати. Он положил ладонь на голову Милы, сосредоточился. Вокруг него вспыхнули разноцветные искры, кожу обдало жаром. Марк мысленно направил сияющий поток в руку, белый свет заструился из кончиков его пальцев, окутывая голову Милы. Комната исчезла в мерцающем тумане.

Пелена медленно рассеялась. Марк стоял у края огромного ковра. Серый ворс постепенно переходил в асфальт миниатюрных дорог, проспектов и площадей, окруженных такими же маленькими кирпичными и бетонными домами. По дорогам мчались машины, по тротуарам спешили пешеходы. Извилистая река разделяла городские кварталы на две части – по водной глади, пыхтя дымом из труб, шли пароходы, паромы переправляли с берега на берег. Город был вовсе не игрушечный, а настоящий, только уменьшенный в сотню раз.

На другом краю ковра на коленках сидела Мила – в летнем платьице в горошек и с двумя белыми бантами в черных волосах. Увидев Марка, она кивнула:

– Нравится?

– Очень! – ответил Марк неожиданно тонким голоском.

Он хотел было обойти город, но тут же замер, увидев свои ноги с обмазанными зеленкой коленками. Они торчали из-под синих шорт на лямках. Марк осмотрел и ощупал себя – маленькие пухлые ручки, белая рубашка с рисунком крокодильчика на кармане, на голове копна волос и нижняя губа без шрама – ему лет пять, не больше. Он рассмеялся звонким детским смехом. Хотелось бегать и прыгать. Марк нахмурился и взял себя в руки.

– Ты что здесь делаешь? – Марк сел рядом с девочкой.

– Прячусь и жду, пока ты придешь, – спокойно ответила она. – Снаружи слишком много света, трудно его выдержать.

– Источник чувствует тебя и выплескивает свою силу. – Марк взял Милу за руку, пальцы у нее оказались теплыми, почти горячими. – Я помогу с ним справиться. Неофиты не ходят на инициацию в одиночку, их ведет наставник. – Он посмотрел на Милу. – Один раз я тебя потерял, больше такого не случится.

– Я знаю, – кивнула девочка. – Ты хороший. Хочешь, чтобы все стали счастливыми, но так не бывает. – Она сжала пальцы Марка. – Стараешься изо всех сил, а лучше не становится.