Жестокий спаситель - Харитон Мамбурин

Слушаю восхищенные комментарии Элли, рассказывающие, какое количество монстров, бегущих по улице за «Неавророй» теперь представляет из себя кучу-малу. Очень хорошо. Измазавшись в густой вязкой смазке, они всё равно что дохлые — не смогут ни бежать по плитам, ни карабкаться на здания.

— Снимайте оставшихся! — ору я, начиная активнее водить воющим пулеметом по сторонам.

А дальше, после очередного залпа Волди, у которого уже идёт кровь из ушей и из-под век, наступает счастье. За обваливающимися домами пустота и простор! Более того, я вижу впереди обрыв!

— Полный вперед! — ору так громко, как никогда в жизни, — Полный!! Вперед!!!

Последняя короткая очередь, снимающая очередную грязную голую фигуру, лихорадочно быстро карабкающуюся по медленно заваливающемуся зданию, и мы летим над пропастью! Хорошей, большой такой расщелиной на полтора десятка метров, огибающей тот кусок скалы, на которую когда-то «приземлился» Хайкорт!

— М-мы…, — хрипит Волди, пытаясь поднять дрожащие руки.

— Всё! — кричу я ему, тряся за плечи и не обращая внимания на ожоги, — Отключайся! Мы вырвались! Ты молодец!

Кое-как мои слова до него доходят, после чего знаки, светящиеся по всему телу нашего спасителя, тухнут. Как и его сознание. Бывший кот обмякает в веревках.

— Мне придётся строить новый город, — спокойно говорит Ахиол, разворачиваясь ко мне уцелевшим глазом, — А еще архивы… Мы их оставили.

— Плевать на архивы! — машу я рукой, жадно дыша полной грудью, — Без драконов… кха! …магический фон мира быстро упадёт на порядок! Исследования станут неактуальны!

Несмотря на приступ радости, сообщать Ахиолу о том, что довольно много разболтал кригстанцам про богов и их внутренние игры, я не собираюсь. Гномы собираются открыть просветительную атеистическую кампанию, если мы преодолеем кризис… пусть для шестирукого это будет приятной новостью. Он-то, в отличие от других, не пострадает.

Ахиол принимается отвязывать бессознательного Волди, тянусь ему помочь, как неожиданно мы оказываемся не одни.

— Всем привет! — мне в лицо скалится очень знакомая физиономия, неимоверно крепко схватившая меня за плечи. Суматоха выдает прямой удар ногой шестирукому богу, попадая тому прямо в висок. Здоровяка относит на веревках вместе с телом моего кота. В следующую секунду, обхватив меня своими худыми бедрами, девушка с размаху бьет выросшими из пальцев когтями по удерживающим меня канатам.

Падаем с ней чуть ли не в обнимку с высоты метров в шесть, прямиком на камни пробегающей под нами равнины.

Я слишком ошеломлен этим молниеносным нападением, чтобы среагировать до того, как удар о камень вышибает из меня дух. Не так, чтобы совсем, но достаточно, чтобы потеряться во времени и пространстве. Как только мы оказываемся на земле, Аврора Аддамс, ничем не отличимая от прочих своих копий, тут же меняет меня и себя местами, просто-напросто поднимая меня в воздух на своих длинных руках и ногах. Зачем — понимаю буквально через секунду, так как по моей спине и затылку начинают барабанить пули.

— Ловко я, да? — похабно подмигивает мне монстр, хватая одной рукой за горло и продолжая удерживать в таком состоянии, — А теперь… вот так!

Два молниеносных движения, за которыми я не могу уследить по причине разрывающей затылок боли от удара. Она выдирает из кобур оба моих пистолета, сжимая каждый в ладони и тут же отбрасывая покореженное оружие в сторону.

— А теперь сладкое…, — мило улыбнувшись, Суматоха вцепляется рукой мне в маску.

А я, наконец, «включаюсь», выдавая противнице короткий, но очень сильный удар кулаком в грудину, отбрасывающий её на несколько метров. Подскакиваю с места, предварительно нащупав рукоять старрха, резко взмахиваю ножом, заставляя ножны улететь в сторону. Горблюсь, держа в поле зрения девушку, не выказывающую ни малейшего дискомфорта после удара, который должен был проломить её грудную клетку насквозь.

— По-до-жди! — широко улыбается Суматоха после довольно элегантного приземления на ноги, — Я же долго ждала? Дооолго. Твоя девочка не скоро развернет это ваше корыто, а мои девочки… ну, они тоже опоздают. Давай поговорим? А потом я тебя убью.

— Ждала? — не понимаю я. Аврора далеко, достаточно далеко, чтобы я успел задействовать «боевой режим».

— Ага! — радостно кивает психопатка, — Я всё… всёёёёё это время сидела там, наверху. На пузыре этого вашего дирижабля. Нет, сначала, конечно, бежала… ну знаешь, бежала-бежала, бежала-бежала… вы мне еще живот прострелили! Было, кстати, больно. Поэтому и забралась потом туда. Всё думала, что с тобой делать.

Она могла распороть оболочку. Могла спокойно перебить всех на «Неавроре». Но сидела, лишь управляла куклами. Зачем?

Произношу вопрос вслух.

— Знаешь, в чем моя проблема с этим бога, красавчик? — глаза Суматохи слегка затуманены, а поза расслаблена. Но затем она моментально напрягается, а лицо искажается от ненависти, — Этот… эта вещь, да? Она вещь. Демонов умный ящик. Понимаешь, да? Кстати, а ты похорошел? Подстригся, подровнял брови?

Молчу. Скоро я нападу, что бы она не болтала, так как это может быть затягиванием времени. Против шипов, вырастающих из ладоней и ступней её орды — я сейчас со своим старрхом совершенно бессилен. Мой единственный шанс заключается в убийстве этого тела и побеге навстречу цеппелину, который только начинает очень медленный и очень широкий заворот.

— Неверящий Бог не чувствует боли, Магнус Криггс, — она смакует моё имя, улыбаясь почти по-человечески, — Я не могу заставить его страдать, не могу заставить его пожалеть, не могу заставить умолять, хныкать, орать от боли, корчиться от отчаяния, умирать с горя. Не могу. Понимаешь? А вот ты… ты другое дело.

— Почему тогда мы тут? Почему ты не убила моих друзей? — спрашиваю, надежнее перехватывая рукоятку огромного ножа, — А?

— Очень интересный вопрос, да? — улыбается тонкая, худая, голая девушка, — Вы меня удивили. Не должны были выбраться, но выбрались. И… я тогда подумала — а если я их убью, то ты будешь страдать? Будешь, конечно же! Только вот, скорее всего, ты потом просто дашь себя убить. Дашь-дашь, не делай такие глаза! Кстати, очень мило. Даже не жалею, что в тебя влюбилась еще тогда! Это была ооочень несчастная любовь, знаешь ли!

На нее не действует моя харизма. Совсем все плохо.

— Надежда. Ты хочешь, чтобы я надеялся, — сдавленно произношу я.

— И… верно! Но не только! — Суматоха становится похоже на обрадованную маленькую девочку. Секунда, и она вновь смертельно серьезна, — Знаешь, к чему мы ведем этот разговор, Магнус Криггс? Я не жду своих девочек, они слишком тупые, чтобы перебраться через ту большую щель! Я жду, пока ваша колымага подлетит поближе! И тогда я тебя убью.

Не успев осознать её слова, я вхожу в «боевой режим». Рву вперед на полной скорости, так, что воздух ощущается как лениво раздающаяся передо мной вата. Бешеная стерва, решившая таким красивым ходом угробить всех и вся, успевает даже улыбнуться перед тем, как сорваться мне навстречу. Из её ладоней выскакивают два длинных шипа.