Цена ошибки - Владимир Зешинский

Очень интересно. Может, они нашли какое-то особенное железо? По поводу того, что тени что-то там излучают, я не удивлён. Всё-таки сами по себе они совершенно не изученные существа. Мало ли что они там делают. Не зря же мне казалось, что в так называемых тёмных местах запах странный. Я тогда ещё подумал о радиации. Может, её они и излучают.

– Переверни, – попросил меня Альвар. Я тут же перевернул знак, с любопытством рассматривая витиеватую надпись. Неожиданно понял, что написано имя Альвара.

– Ого, значит, они именные, – пробормотал я.

Почему-то умение читать меня несколько поразило. Буквы совершенно отличались от знакомого мне по прошлой жизни русского или английского алфавита, но я всё равно понимал, что написано. Чтобы понять меня, нужно просто представить, как однажды происходит нечто странное, и вы понимаете, что написанное, например, арабскими буквами вам полностью понятно, словно арабский – ваш родной язык. При этом вы уверены, что никогда его не изучали, и тем более не учились на нём читать.

– Получается, что очищая свой участок от теней, морохи ориентируются именно на то, как ведут себя знаки?

– Верно, – ответил наставник. Мне отчего-то показалось, что это не всё, но он по какой-то причине полностью рассказывать не стал, утаив часть информации. Почему?

Я задумался, а потом пошёл рыться в своих вещах. После пояснений Альвара я вспомнил, что знак, который мне отдал Бильд, даже не думал как-то реагировать на тени. Достав его (странно, что Домар сразу его не забрал), перевернул. Никакой надписи на нём не было.

– А этот? – я протянул знак Альвару.

Тот взял его, покрутил в руке, перевернул, а потом отдал обратно.

– Такие знаки носят монахи.

Я кивнул, поблагодарив за ответ. Не знаю почему, но это было ожидаемым.

– А воины? Для чего они нужны морохам? – задал я ещё один давно интересующий меня вопрос.

– Для этого есть несколько причин. – Альвар сегодня явно был настроен на разговор. Обычно многого из него не вытянешь. – Первая, и весьма важная – нахождение рядом живого существа. Каким бы самостоятельным, сильным, спокойным ни был морох, но он всё равно человек. Каждому из нас необходимо хотя бы время от времени с кем-то говорить, делиться мыслями, советоваться, в конце концов. Тем более что иногда морохи не видят другого человека месяцами. Это может пошатнуть душевное равновесие, а оно очень важно для таких людей, как мы.

– А вторая причина? – поинтересовался я, подумав, что в объяснениях Альвара есть смысл. Наверное, бродить в одиночестве по полупустым территориям – то ещё удовольствие. Ледар рассказывал, что люди относятся к морохам с лёгким страхом, а значит, вряд ли кто-то посторонний станет из интереса вести долгие разговоры.

– Наши воины – они не совсем обычные люди. Да, они не видят тени, но это не значит, что они не могут воздействовать на них.

– Воздействовать? – заинтересовался я, задумавшись. – Что-то за Ледаром я ничего такого не замечал.

– Твой воин? – Я кивнул. – Неудивительно, ведь этому нужно учиться. Тренировки у воинов очень жёсткие. Зато после них любой морохов воин может чётко ощутить, с какой стороны находится тень, и с помощью своего оружия нанести ей ущерб, способный вывести неупокоенную тень из строя на некоторый срок. Сам знаешь, иногда всё решают доли секунды, и даже такая помощь может быть крайне необходимой и своевременной.

– То есть они тренируют своё восприятие? – уточнил я.

– Верно. Пока мы с тобой пытаемся усилить твоё тело, заставить твой разум работать спокойно в любой обстановке, они сейчас вместе с одним морохом охотятся на тени. Причём большую работу приходится выполнять именно воинам. Морох, приставленный к нашим воинам, лишь после упокаивает тень, и только.

– А мы не пойдём на них охотиться?

– Пойдём.

Я заинтересованно встрепенулся.

– Чуть позже, – добавил Альвар с усмешкой.

– А что у них за оружие такое, что может ранить тень? – перешёл я к другой интересной для меня теме. – Я бы и сам не отказался от такого.

– Оружие – обычные мечи. Впрочем, обычные они до определённого времени. Чтобы меч стал опасным для теней, он должен побывать в твоих руках.

– И только?

– Не только. – Альвар хмуро глянул на меня, явно недовольный тем, что я перебил его. – Ты должен пропустить через него хаос, – сказал он и замолчал, выжидающе глядя на меня.

– Каким образом? – послушно и дисциплинированно спросил я.

– Очень просто: видишь тень или дага, хватаешь его одной рукой, но хаос не тянешь, просто удерживаешь. Потом берёшь меч, пробиваешь им тень и вот через него вытягиваешь то, что у тени внутри. Через меч. После этого часть энергии остаётся в нём, и он становится способным принести некоторый вред неупокоенной тени. Чем чаще ты такое делаешь, тем больший вред может нанести меч.

– А если я буду делать это очень часто, то воин сможет убивать их? Очень часто, – со значением добавил я.

– Вряд ли, – покачал головой Альвар. – Всё-таки для полного упокоения они должны лишиться своего хаоса, своей сути.

– Хорошо. Как вы думаете: полностью поглощая душу, тень убивает её?

– Не думаю, ведь душа человека бессмертна. Скорее, они забирают некую энергию души, а сама она отправляется к Отцу.

– Откуда вы знаете? – поинтересовался я.

На своём примере я понимал, что перерождение возможно. И то не факт, что душа может перерождаться бесконечное число раз. Может, у неё есть некий лимит, после которого – всё, привет, полное забвение. Но мне стало интересно, откуда такая уверенность у местных.

– Так сказал Отец.

– Бог? Кому сказал?

– Тому, кто писал Священное Писание.

– Но разве Писание написано не человеком? – спросил я, а потом подумал, что не дело это – лезть в дела веры.

– Скорее всего, но писал он со слов Бога, – нашёл выход Альвар. При этом я видел, что в его глазах притаилась усмешка. Видимо, он и сам не особо верил в то, что говорил, но сомневаться и говорить что-то другое здесь было не положено.

Я на это кивнул, давая знать, что всё понял. И то, что было сказано, и то, о чём Альвар умолчал, но дал понять глазами. Сомневаешься? Отлично, только не стоит открыто об этом говорить.

После того как я разрушил хижину, Альвар заставил меня построить большой шалаш, ведь спать под открытым небом хорошо только в солнечные дни. При этом он мне совершенно не помогал, предоставив в виде инструмента только нож.

Обыкновенный шалаш меня совершенно не устраивал, поэтому я решил проявить, так сказать, фантазию. Тем более в сроках меня никто не ограничивал, а работа над новой хижиной была мною поставлена в один ряд с неспокойной медитацией.

Найти длинные ровные ветки не так сложно. А вот отпилить их простым ножом – труд титанический. В итоге я всё-таки нашёл, отпилил и притащил на нашу поляну столько, сколько посчитал нужным. Мелкие веточки удалял сразу на месте, не желая потом возиться с лишним мусором: с Альвара станется заставить меня убрать всё. Ведь щепки от предыдущей хижины убирал именно я, чуть ли не подметая поляну метёлкой, которую сам же и сделал.