Счастье для людей - П. З. Рейзин

Что же за хрень все-таки произошла тогда?

Мы направляемся к Парламентскому холму, с вершины которого открывается чудесный вид на Лондон.

– Ты ходил в школу в этом районе? – неожиданно для себя спрашиваю я.

– В Финчли, – отвечает он. – Отсюда не видно.

И потом он рассказывает мне, как был одержим роботами в детстве. Он смастерил одного из картонных коробок, и тот стал его другом. Еще о том, как ему всегда нравились цифры.

– У меня никогда не было проблем с арифметикой. Люди могли обмануть, цифры всегда были, типа, в моей команде. Никогда не забуду тот миг, когда узнал о мнимой единице. Это перевернуло мой мир. – Он смеется. – Наверное, я сейчас говорю как настоящий гик.

– Что сказать, в этом определенно есть гиковский налет.

Но потом он начинает рассказывать об Элейн, чем несколько шокирует меня. О том, как познакомился с ней, когда ей было два года.

– Она была соседкой снизу – мы тогда жили в квартире, – но люди обычно говорят: просто соседка.

– Когда вы…

– В университете. Мы оба уехали в Сассекс.

– Так странно знать кого-то с такого раннего детства.

– Это значило, что у нас не было секретов друг от друга. Хотя… – Он сглатывает. – Хотя, Джен, мы можем поговорить о тебе?

– Хорошо. Что ты хочешь узнать, Ральф?

– Хм. Не знаю. Чем ты любишь заниматься?

Я почувствовала жуткую тоску, восходящую к ощущению скуки в детстве. И, хотя у меня не было более интересных планов на это воскресенье в Лондоне, мысль о том, чтобы провести следующие несколько часов в компании этого парня, жертвы эмоционального кризиса, наполнила меня чем-то близким к отчаянию. Ральф тут ни при чем – скорее я сама виновата, что согласилась пойти с ним. Почему-то в голову пришла отвратительная мысль: «А что, если мы встретим Мэтта с коровой Арабеллой?» Поездка в Хампстед-Хит для прогулки – определенно одно из развлечений тысяч людей, когда налаживается погода. Сегодня здесь действительно что-то вроде флешмоба парочек всех мастей: от страшно древних до свежесформировавшихся и до посткоитальных. Есть даже пары, которые не являются парами – просто друзья, – пары, которые еще не пары, но скоро ими станут, и пары как мы с Ральфом, являющие собой не что иное, как полный бред.

Внезапно, я вспомнила Тома. Во взятой напрокат машине по дороге в Борнмут, мимо проносится Нью-Форест, мои ноги на панели, закатанные рукава его рубашки, ладони на руле, легкая улыбка на его лице, когда голоса Ки. Ди. Ланг и Роя Орбисона достигают крещендо в потрясающей печали. Я прячу воспоминание обратно в коробку и фокусируюсь на своем нынешнем компаньоне.

– Ты любишь, ну, например, мороженое, Джен?

Вздыхаю.

– Да, Ральф. Я люблю мороженое.

– Здорово. Пойдем к Кенвуд-хаусу, и я тебе куплю мороженое.

Мы поплелись по широкой дорожке к Кенвуд-хаусу, и я стала читать надписи на скамейках.

Там была одна цитата, видимо, древнего иранского писателя, которая гласила: