Неправильное число - Денис Кащеев

– Но послушайте… – Артем начал приподниматься, пистолет в руке блондинки угрожающе качнулся.

– Сидеть! – рявкнула она так, что даже Настя отпрянула. Юноша поспешно плюхнулся обратно на кровать. – Последний раз предлагаю: отдайте флешку, и разбегаемся.

– Так это флешка? – протянул Артем. – А я думал…

– Ратщс flash, флешка, накопитель, носитель – все близко по смыслу, хотя и не до конца передает суть. Но вижу, ты прекрасно понял, о чем речь. Давай ее сюда, быстро!

– У меня нет ее при себе! – с вызовом вскинув голову, заявил юноша.

– А я уверена, что есть. Либо у тебя, либо у нее, – кивнула блондинка на Настю, заставив девушку поежиться.

– Обыщите, – развел руки в стороны Артем.

«Хочет, чтобы она приблизилась? – догадалась Настя. – Смело, но глупо».

– Счастье твое, что шарить по карманам трупов я сегодня не в настроении, – бросила пони Горска, не двигаясь из кресла. – Какое колено тебе меньше жалко, правое или левое? – чуть опустив ствол пистолета, она демонстративно повела им из стороны в сторону. – Или, может, начать с нее? – Дуло перенацелилось на девушку.

Настя похолодела.

– Погодите, – беспокойно заерзал Артем. – Не надо стрелять! Давайте договоримся!

– Мы уже договорились: флешка в обмен на шанс еще немного пожить. Все семь-десять дней, что еще остались Земле. Это последнее предложение, другого не будет. И у тебя есть три секунды, чтобы его принять. Jeden…

– Погодите, я…

«Да отдай ты ей этот чертов шарик!» – хотелось истошно заорать Насте, но язык во рту онемел, тело оцепенело – ни заговорить, ни толком пошевелиться.

– Dwa…

– Я только…

Вжав голову в плечи, девушка зажмурилась, приготовившись к неизбежному.

– Trzy!

– Хорошо! – выпалил Артем почти одновременно с этим по-змеиному шипящим «чши». – Ваша взяла!

Настя открыла глаза. Сунув руку в карман джинсов, юноша извлек оттуда с таким трудом обретенную плоскую коробочку и швырнул ее под ноги блондинке.

– Подавитесь!

Не отводя пистолета и не опуская глаз, полька слегка нагнулась, поднимая с пола вожделенную добычу. На миг приоткрыла коробочку и, убедившись, что шарик на месте, удовлетворенно оскалилась.

– Ну, вот и отлично, – кивнула она, поднимаясь из кресла. – Сразу бы так. Что ж, на этом позвольте откланяться. Счастливого апокалипсиса, dzieci! Нет, нет, сидите, провожать меня не нужно, – уловила она мимолетное движение со стороны Артема. – Сама справлюсь.

Скользнув к выходу из номера и по-прежнему оставаясь лицом к ребятам, рукой, в которой сжимала коробочку, полька нащупала позади себя дверную ручку и потянула на себя дверь.

– Не стоит так торопиться, пани, – раздалось внезапно у нее из-за спины. – Пистолетик позвольте!

Блондинка дернулась, кажется, попыталась обернуться, ее рука, сжимавшая оружие, как-то нелепо взлетела вверх. Послышался сухой щелчок, и на белом потолке номера возникла маленькая темная отметина. В следующий миг выбитый из ее пальцев пистолет отлетел в сторону, глухо ударившись о стоявшую на прикроватном столике настольную лампу и опрокинув ее на пол.

Полька диким зверем отскочила от двери, еще в прыжке развернувшись лицом к нежданному противнику, замерла на мгновение и затем внезапно запрыгнула ногами на кровать – не ту, на которой сидели ребята, а на вторую, ближнюю к окну. Как ей удалось при этом сохранить равновесие на своих тонких шпильках, оставалось только гадать.

«Сейчас в окно сиганет! – мелькнуло в голове у Насти. – Прямо через стекло!»

В самом деле, что такое какой-то третий этаж для того, кто прыгал из самолета?!

Будь у девушки время подумать, она, наверное, дала бы блондинке спокойно скрыться, но времени-то как раз и не было, и повинуясь внезапному порыву, Настя рыбкой, словно за уходящим в аут мячом, нырнула вперед и обеими руками ухватила пани Горска за лодыжки. Та уже в самом деле начала движение к окну и, оказавшись не в силах остановиться, плашмя упала грудью на подоконник. И тут уже подскочивший Артем опустил на затылок польке настольную лампу – ту самую, в которую пару секунд назад угодил пистолет.

Пани Горска тихо охнула и, обмякнув, безвольно сползла на кровать.

– Отличный бросок, Анастасия Викторовна, – раздался сзади голос капитана Безбородова.

Настя узнала его сразу, но даже не подумала обернуться: то, что происходило в этот момент на ее глазах, не шло ни в какое сравнение с неожиданным появлением фээсбэшника в Варшаве. Юбка пани Горска бесстыдно задралась, и из-под нее неспешно выполз серый, в руку толщиной, полутораметровой длины змеиный хвост. Блузка на спине вздулась крутым горбом, едва не треснув от натяжения, ноги вытянулись, и на них образовались вторые колени – ниже первых и обращенные назад, руки превратились в некое подобие щупальцев, одно длиннее, другое короче и, кажется, с неодинаковым количеством отростков на концах – назвать их пальцами уже как-то не получалось. Что же касается головы, то пшеничное боб-каре исчезло без следа, череп сплющился и искривился, сделавшись похожим на лопнувший волейбольный мяч.

– Мать честная! – вырвалось у Насти.

– Блин, а я говорил! – пробормотал рядом так и замерший с раскуроченной лампой в руке Артем.

Безбородов также не остался безмолвен. Услышав его короткую реплику в других обстоятельствах, Настя, вероятно, смутилась бы, но сейчас, пожалуй, та была как нельзя более к месту.