Далеко от Земли - Павел Комарницкий

Я хмыкнул. Не, ну в самом деле – вот где был трансгуманизм… контакт так контакт – искры веером.

– Как тонко подметил кто-то из мудрых: «Если человека не бить, ему тут же захочется денег».

– Вот я и говорю. Идём лучше танцевать!

Дворец культуры «Родина» гудел, точно растревоженный улей. Не скажу однозначно за Новый год, но ни на какой другой праздник такого оживления тут не наблюдается. Оно и понятно. Для нас, сотрудников НПОЛ, двенадцатое апреля – самый-пресамый, то есть профессиональный праздник. День космонавтики.

Грянул вальс. Именно грянул – трубачи дули в свои тромбоны с таким усердием, точно это были не музыкальные инструменты, а сопла ракетных двигателей. А этот вон, обмотанный колоссальным геликоном, даже слегка посинел от натуги… Кто сказал, что живой оркестр всегда лучше фонограммы?

– Вы уже спите, поручик?

– Никак нет, мадмуазель! – встрепенулся я. Звякнул несуществующими шпорами, отвесив полупоклон. – Р-разрешите!

– Другое дело! – Она присела в коротком книксене.

Кружась в вальсе, я краем глаза то и дело улавливал заинтересованные взгляды. Ну ещё бы – в своём вишнёвом парадном платье моя партнёрша выглядела ослепительно. Смотрите! Завидуйте! Это моя! Ненаглядная!

– А в оригинале было вроде бы что-то про штаны и паспорт, – её глаза смеялись.

– Слушай, отключи ты свои прибамбасы. Хоть на один вечер, э?

– Слушаю и повинуюсь! Вот дома будем когда…

Я только вздохнул.

Оркестр, едва закончив выдувать вальс, вдруг почти без перехода грянул лихой джамп-эн-джайв. Во дают дудки…

– Как ты там говоришь, Антоша, – в её глазах плясали бесенята, – врежем?

– А давай!

Джамп, «это вам не лезгинка», как метко выразился один киношный персонаж. Желающих плясать сей бешеный танец и сразу-то нашлось немного, когда же мы с Вейлой заканчивали, я вдруг обнаружил, что наша пара находится в центре круга, образованного восхищёнными зрителями.

– Бравооо! Мо-лод-цы!

Вейла, порозовевшая и сияющая, парой коротких книксенов раскланялась с публикой и вытащила меня из круга, бесцеремонно ухватив за руку.

– Ну… теперь… твоя душенька довольна? – Я с трудом восстанавливал дыхание после неистового джампа.

– Абсолютно! – моим тоном заявила ненаглядная. Грудь её высоко вздымалась, и была она в этот момент столь невозможно, невероятно хороша, что у меня вдруг защемило сердце.

– Белый танец! – объявил конферанс.

– Простите, – невесть откуда перед нами возникла Ниночка, наш комсорг и набирающий вес общественный деятель, – Антон, можно тебя пригласить?

Я поймал взгляд Вейлы. Еле уловимая гримаска, короткое пожатие плечом: «Дамам не отказывают, Антоша».

– Да легко! – я подхватил общественницу за талию.

И вновь оркестр выдувает громоподобный вальс, от которого только-только не закладывает уши.

– Антон, а ты чем занят в выходной? У меня, представляешь, два билета в Большой театр завалялись!

– Ы? – я слегка отвлёкся от дум. – Большой – это здорово… Рад за тебя.

– А ты бы не хотел сходить? «Баядерка» будет!

– Нин, я же сто раз объяснял – дома дети незаконнорожденные, сестра некормленная в клетке сидит… Хозяйственные вопросы, короче. Ит из импоссибл, сорри.

– А она, между прочим, тощая. Только ноги толстые.

Я окончательно отвлёкся от дум, изумлённо разглядывая Ниночку. Вот это да…

– Великолепная фигура у неё вообще-то. От души желаю тебе достичь такой. Насчёт таких же ног желать не буду, говорят, нельзя желать человеку несбыточного.

– Она тварь! Она же нелюдь, суккуб, Антон, неужели ты не видишь?!

– Нин, тебя что, бешеные клопы покусали?

Ниночка вывернулась из моих рук и скрылась в водовороте кружащихся пар. Вздохнув, я пожал плечами. Ну и ну… Вот только таких проблем мне ещё и не хватало.

Вейла стояла у колонны, слегка привалившись спиной, и внимательно рассматривала танцующих, словно силясь увидеть что-то незримое в людской толпе.

– Чего не пляшем? Всех кавалеров распугала?

– А ведь ты прав, Антон, – в глазах иномейки ни капли смеха. – Вот только таких проблем нам и не хватало. Знал бы ты, какие мыслишки роятся на дне головки этой девицы…

* * *

– …Большое спасибо, уважаемый Инбер. Я уже думала, новых заданий мне давать вообще не будут.

Уважаемый Инбер расслабленно сидел в кресле, закинув ноги на пуфик и полузакрыв глаза.

– Нет, отчего же. Резидент миссии обязан полноценно использовать выделенные ему ресурсы. И сотрудников в том числе.

– Так что они хотят увидеть?

– Если я правильно понял, основной задачей экспедиции является наблюдение процесса пробуждения местной биоты из анабиоза. А также сбор образцов флоры и, если смотреть шире, всего подряд. Учёные всегда учёные, им чем больше дашь информации, тем больше хочется ещё.

– Если так, им лучше всего подойдёт Лосиноостровский парк.

– Да, Лосиный Остров – самое то.

– Мне проработать маршрут и представить?

– Да не надо, зачем… Не грузи меня мелочами. Уж экскурсию-то, так полагаю, ты способна провести самостоятельно, без эксцессов?

– Хорошо, шеф. Взять пару «воробьев» для силового прикрытия?

– Бери пару. Надёжней, чем один. Да протестировать не забудь заранее.

– Ну есть же Инструкция.

– Практика показывает, некоторым сотрудникам миссии что Инструкция, что туалетная бумага…

– Неправда, шеф. Я свято чту Инструкцию… пока она не угрожает моим жизненным интересам.

– О, философия в ход пошла. Ладно, оставим… Если возникнут вопросы, оперативно обращайся.

– Да, шеф.

– Маленький вопрос не по делу, – резидент оглядел девушку с ног до головы. Короткая кожаная юбочка едва прикрывала промежность. Тонкие чёрные колготки-«паутинки», казалось, делали ноги даже более голыми, чем не прикрытые ничем. – Я понимаю, к этим иннурийским штанам невозможно испытывать иных чувств, кроме ненависти, но тебе не холодно так ходить?

– Холодно, – улыбнулась Вейла. – А что делать? Я потерплю.

* * *

– …О, ты сегодня рано чего-то.

– Очень удачно, не было сегодня очередей. Даже на кассе.

Скинув куртку и ботинки, я протопал на кухню, принялся выгружать провиант, добытый по пути со службы в гастрономе. Что-что, а уж эту часть нашего совместного хозяйства я при малейшей возможности стараюсь брать на себя, поскольку знаю, насколько неприятно толкаться моей ненаглядной среди ушлых горластых тёток. Особенно с включенным телепатором.