Игра в жизни - Джеймс Дашнер

Майкл помнил все, что произошло в Освященной Долине: как замок заполонили агенты СБВ, как метались по коридорам верные Каину утилиты, как на него из руин замка выбежала стая гончих. Он помнил, как боролся с Каином в лесной хижине, как его тащил сквозь чащу великан. Помнил, как вращался, закручиваясь в воронку и распадаясь, окружающий мир.

Однако замок стоял на прежнем месте – древний, да, но целый. Странно… Что же все-таки произошло в ту роковую ночь, когда программа Доктрины смертности внедрила Майкла в тело Джексона Портера?

Майкл с Гэбби вышли на широкую опушку между лесом и замком, однако не успели мысли Майкла сделаться совсем уже мрачными, как они вылетели из головы: из замка навстречу другу выбежал Брайсон. Он выскочил на крыльцо и с глуповатой улыбкой спустился по ступенькам. Майкл и сам невольно заулыбался.

– Майкл! – закричал Брайсон и тут же споткнулся о камешек у основания крыльца. Упал, перекатился и опять встал. – Не будь я так рад видеть твою рожу – убил бы!

Подбежав, он сгреб Майкла в объятия и оторвал от земли.

– И я рад тебя видеть, – пропыхтел Майкл.

Наконец Брайсон опустил его на ноги и отошел.

– Паршиво выглядишь, чувак. Что, тяжелые деньки выдались?

– Можно и так сказать. – Майкл взглянул на Гэбби – та просто сияла от счастья. С каждой минутой она нравилась ему все больше, а несчастный случай на ферме постепенно забывался, словно сон. – Зато дела, по-моему, идут неплохо. Каин помог, знаешь ли. Без него у меня ничего не вышло бы.

– Ничего – это чего? – спросил Брайсон.

– СБВ… о них больше не стоит волноваться. Как и об их программе массового уничтожения. Про агента Вебер тоже можно забыть. Я ее… остановил.

Брайсон и Гэбби переглянулись, отлично понимая, что последней фразой Майкл очень и очень смягчил правду.

К счастью, допытываться подробностей они не стали – в этот момент из лесу выбежала Хельга. Заметив Майкла, она просияла и устремилась к нему. Плача, она обняла воспитанника даже крепче, чем Брайсон, и для верности покружилась на месте.

Когда мир перестал вращаться, Майкл искренне, от души расхохотался.

– Черт, я даже не знаю, что сказать. С вами все хорошо, со мной все хорошо, и мы снова вместе. Если бы только Сара… – Он умолк; сердце сдавило болью, по-прежнему сильной и жгучей, но уже не такой всепоглощающей.

– Знаю, золотой мой, – ответила Хельга, вновь обнимая его и не спеша отпускать. – Я должна… В общем… – Она отстранилась и как-то загадочно взглянула на Майкла.

– В чем дело?

Хельга отвернулась:

– Пока ни в чем.

– В чем дело? – повторил Майкл, не в силах унять любопытство.

– Потом расскажу, – решительно ответила Хельга, – честно.

– Ладно, – вскинул он руки, – незачем дальше портить веселье.

Гэбби подошла и легонько коснулась его руки:

– Зачем мы здесь? У домика на дереве творилось нечто невообразимое: все эти гончие, Каин… Мы до смерти перепугались. Потом ты отослал нас, и с тех пор мы тщетно ищем фабрику, о которой ты говорил. Но тут ничего нет.

– Она права, – согласился Брайсон. – Никого и ничего. Так что нам делать?

Майкл приуныл, потому что ответить ничего не мог.

То есть почти ничего.

– Думаю, конвейер – как его ни называй – Доктрины смертности… был здесь. – Он указал на центр опушки. – Стоял прямо тут, когда меня затянуло в воронку Доктрины. Очнулся я уже совершенно другим человеком, в чужом теле. Место то же самое…