Звездный лед - Аластер Рейнольдс

Хорошая получилась речь, и от того, кого все любили и уважали. Белла даже осмелилась надеяться, что Джиму удалось многих убедить.

Но, как оказалось, не всех.

– Я не собиралась здесь умирать, – проговорила Кристина Офрия, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. – Да, я прилетела делать трудную работу, хотела посмотреть на Янус. Но моя жизнь осталась дома. Я хочу вернуть ее.

Ее поддержал хор голосов. Белла попыталась оценить, кто «против» и кто «за». Выходило почти поровну.

– Никто не говорил, что вы больше не увидите дома! – воскликнула Белла, стараясь перекрыть ропот. – Я хочу сказать, что если вы хотите попасть домой, то Янус – ваша лучшая и единственная надежда.

– Она права, – снова заговорил Джим Чисхолм, и его голос заставил людей замолчать. – Янус уносит нас от дома. Мы с Беллой понимаем это. Но он же – наш шанс остаться в живых. А пока мы живы, возможно все.

– Может, мы и не отыщем способ замедлить Янус, – подхватила Белла. – Но черт возьми, мы попробуем! Пусть не удастся замедлить, попробуем заставить его прекратить ускорение. Мы переслали домой данные наблюдений, и теперь у ООЕ появился огромный стимул выслать новую экспедицию и рассмотреть Янус пристальнее. Они захотят послать другой корабль, достаточно быстрый, чтобы нагнать нас. – Она сглотнула – к горлу подкатил комок. – Даже если мы не сумеем замедлить Янус – возможно, он сам по себе прекратит ускоряться. Надежда на это есть. В конце концов, мы-то останемся живы!

– Кто-то из вас, возможно, захочет попытать счастья, попробовать вернуться, – сказал Чисхолм. – Я понимаю. И очень хорошо. Но ведь не получится. Всю дорогу домой нам должно необыкновенно везти. – Он посмотрел доверительно на аудиторию. – Вы уж мне поверьте: мы не везунчики. И если положимся на удачу – нам конец. Мы – профессионалы. Удача в наши расчеты не входит. Входят в них здравое планирование, мужество и находчивость.

– Нам не нужно прямо до дома, – подал голос Малколм Фокс, специалист по толкачам. – Нам нужно всего лишь замедлиться, а потом дрейфовать, пока нас не подберут.

– Без топлива в баках мы протянем три-четыре недели, – возразила Белла. – Не больше. Конечно, если ты не считаешь, что можно жечь в реакторе металл.

– Даже если мы протянем шесть недель, этого все равно не хватит, – добавил Чисхолм. – Компания не захотела отправить шаттл, чтобы спасти меня, даже когда мы были в пределах досягаемости. Вместо того они предложили меня заморозить. Если мы повернем назад, это значит, мы разыграли уже все свои козыри. У нас не останется ничего значимого для них – если не считать стоимости корабля. Ну а он-то может и подождать, пока кто-нибудь вышлет за ним буксир. – Джим замолчал, собираясь с силами. Его никто не прервал. – Янус дает нам значимость. Прямо сейчас не ООЕ и не «Глубокая шахта» владеет им, а мы. Если они захотят кусочек его, им придется лететь за нами и торговаться. А когда они решатся, мы будем тут, готовые принять гостей.

Первым нарушил повисшую тишину Грегор Майр из шахтерской бригады Перри.

– Думаю, многим не понравится, что я скажу сейчас, – заявил темно-русый шотландец, – но думается мне, Джим с Беллой правы. Это не значит, что мне нравится торчать здесь. Просто я выбираю наименьшее из двух зол.

– Согласен, – сказал Саул Регис, задумчиво поглаживая заплетенную бороду. – Если остаемся – выживаем.

– Я с Беллой! – заявила Реда Киршнер, специалист по кометам из группы Ника Тэйла. – Мы не закончили с Янусом. Мы не для того пролетели столько, чтобы поворачивать.

Белла радовалась поддержке, но знала: объявившие о себе сторонники не имели прочных связей ни с Землей, ни с ее колониями в космосе. Ни у кого нет ни семей, ни любовников, ни близких родственников.

К сожалению, этого не скажешь о многих других на корабле.

Не успела Белла подумать про это, как Крэйг Шроуп оттолкнулся от стены и выплыл на середину зала. Точно соизмерив усилие, он остановился в трех метрах справа от Беллы – в достаточной близости, чтобы привлечь общее внимание, но и не рядом, показывая: он не поддерживает ее.

– Это космическое судно – собственность «Глубокой шахты». Мы должны доставить его домой. Белла и Джим могут сколько угодно распространяться о профессиональном долге. Мы шахтеры, спору нет. Но мы также ответственны за сохранность этого корабля. – Он посмотрел с жалостью на Чисхолма – будто на сбитое машиной, валяющееся на дороге животное. – Джим, простите, но у вас больше нет власти решать что-либо на корабле.

– Крэйг, не пытайтесь расколоть экипаж, – предупредила Белла. – Мы вполне обойдемся и без раскола.

– Я ничего не раскалываю. Не я разглагольствую о том, как относится к нам «Глубокая шахта». Не я уже решил, что компания бросила нас.

– И не пытайтесь сыграть на лояльности к компании, – предупредила Белла снова. – Здесь речь идет о человеческих жизнях.

– Само собой, – подтвердил Крэйг, энергично кивая. – И я не считаю Янус и корабль местами, стоящими того, чтобы провести в них остаток моей жизни. – Вдруг его лицо просветлело – ему явно пришла некая блестящая идея. Он посмотрел на Светлану и сказал: – Признаю: в последние несколько дней у нас были разногласия.

– И что же? – ответила та с нарочитой любезностью.

– Вы никогда этого не хотели. Я не говорю сейчас о том, правы вы были или нет. Главное, вы не поддались общему настроению, всегда сомневаясь насчет Януса, и после аварии у вас появились серьезные опасения насчет продолжения миссии. Да, у нас были разногласия по поводу справедливости ваших опасений. – Он махнул пренебрежительно рукой, словно отметая эти разногласия как совершенный пустяк. – Но если бы вышло по-вашему, мы бы не оказались в такой переделке.

– Мать твою, Крэйг! Ты же не слушал. И что тебе говорить теперь? Ты не слушал, когда надо было.

– Но сейчас-то слушаю. И прошу вас встать на мою сторону, работать со мной не ради «Глубокой шахты» – ради «Хохлатого пингвина».

– Работать? С тобой? – переспросила она, не веря своим ушам.

– Белла не сможет управляться с этим кораблем без вас. Светлана, решать вам. Вы определяете, остаемся мы здесь либо пытаемся вернуться домой. Все теперь в ваших руках.

– Не слушай его, – сказала Белла. – Мы ведь уже обсуждали это. Самоубийственно даже думать о возвращении.

– Здесь нет речи о бунте на корабле, – продолжил Шроуп, обращаясь ко всем в зале. – Взвалив решение на нас, Белла уже отказалась от капитанской власти. То есть старшим офицером на корабле остаюсь я. И я ожидаю от всех присутствующих просто выполнения своей работы.

– Если послушаете Крэйга, все вы умрете, – сказала Белла.

А тот обратился к Светлане, будто и не услышав реплики капитана:

– Я хочу, чтобы вы доставили нас домой. Собирайте вашу команду и запускайте двигатель. Мы пойдем под двумя g. Света, у нас будет все – или ничего. Либо мы вернемся домой, либо умрем с честью, пытаясь выполнить задачу. Но и то и другое лучше, чем гнить здесь!