Тень Сталина - Комбат Найтов

– По сообщениям Судоплатова, в конце 1945 года в NACA – National Advisory Committee for Aeronautics – создана Секция управляемых ракет (MRS NACA). В качестве двигателя используют импульсно-воздушные прямоточные двигатели. Скорость – около 550 километров в час. Прямое управление отсутствует. Работает либо на прием сигналов широковещательной радиостанции, либо по площадям. Точность – плюс-минус четыре-пять километров.

– То есть они начали с нашей ФАУ-1?

– Нет, сами додумались до этого. Но на вооружение у них пока ничего не принято. Сообщений об успехах пока нет. Не совсем понятно, ведутся какие-либо работы или нет. Их подтолкнула ракета Челомея – Х-10, которую мы применили по аргентинским судам. Но ситуация с экономикой у них выровнялась, поэтому скорее всего какие-то работы ведутся. Посмотрим, как они среагируют на этот старт и будущие испытания.

Через полтора месяца мы провели успешное испытание термоядерной боеголовки в космосе над Тихим океаном. Мощность оценили в полторы мегатонны тротилового эквивалента. Пуск ещё одной ракеты и проведённая телеметрия спускаемой части боеголовки показали исполнение всех команд и сохранение температурного режима в пределах нормы. Отклонение составило пятнадцать километров, что было признано удовлетворительным для стратегических ракет. Было предложено начать разработки по повышению точности, а конструкторам самой боеголовки поставлена задача снизить вес устройства. Немедленно после объявления об испытаниях в Москву прилетел Черчилль. И главный вопрос, который его интересовал, был, естественно, об атомном оружии. Слукавить у него не получилось, мы знали, что Англия ещё в сорок четвертом году начала исследования в этой области, но испытанное ими ядерное устройство было нетранспортабельным. Их учёные доказали, что осуществить взрыв возможно, но добиться уменьшения веса им пока не удалось.

– Господин премьер! Мы испытали не урановую бомбу, а водородную, поэтому такая мощность! – ответил Сталин на вопрос, откуда такая мощность заряда. – Она использует такую же реакцию, какая идёт на Солнце. Урановые бомбы и такие, как у вас, устройства дают мощность двадцать килотонн, чуть больше или чуть меньше. Эта боеголовка развивает мощность полтора миллиона тонн. Мы можем доставить её в любую точку планеты.

Для этого разработали специальный класс тяжёлых ракет и создали ракетные войска стратегического назначения.

– Будут ли страны ЕОС вооружены таким оружием?

– Распространение ракетных и ядерных технологий не является приоритетом в нашей политике. Нет, ракеты тяжёлого класса продаваться никому не будут. Но воспользоваться нашими ракетами для мирного изучения космического пространства будет можно. Сейчас в Советском Союзе готовятся пилотируемые полёты. В этом году будет произведён запуск искусственного спутника Земли с животным на борту. После изучения последствий полетов на животных мы будем готовы к запуску человека на орбиту Земли.

– Так вы проводили ядерные испытания до этого?

– Да, проводили и проводим, но не на поверхности Земли, слишком велика угроза заражения радиоактивными веществами. Так как мы знаем, что вы готовите ещё одно испытание, то мы готовы передать вам расчёты и схему проведения подземных испытаний вашей ядерной бомбы. Австралия – слишком уникальный материк, чтобы его засорять радионуклеидами. Расчётные и практические дальности зон поражения мы можем вам предоставить, если вы дадите примерную мощность заряда.

– Господин Сталин, когда СССР провёл первое испытание этого оружия?

– Зимой сорок четвертого года под Семипалатинском мы провели подземное испытание носимой авиабомбы.

– То есть через полгода после нашего с вами разговора. А почему не сообщили об этом?

– А зачем? Честно говоря, я немного сожалею, что пришлось применить крылатую ракету по кораблям Аргентины. Но что ни сделаешь для союзника. У вас не было возможности предотвратить высадку их десанта, а у нас была только эта возможность. Применять против аргентинцев ядерное оружие было несерьёзно. Через двенадцать дней подходили корабли и морская пехота. Я прекрасно понимаю, что это была ещё одна попытка США раскачать наш союз с вами. Поэтому я разрешил применение крылатых ракет. Но, господин премьер, что мы всё о войне и о войне? Мы же договорились, что наш союз – чисто оборонительный. Нам никто не угрожает. Вы беспокоились о Канаде, мы экономически помогли ей, и у нас, и у вас растёт объём торговли с ней. США сидят тихо за океаном и никому пока не угрожают. Президент Эйзенхауэр – вполне контактный человек, конечно его постоянные провокации в Латинской Америке уже порядком надоели, но что взять с профессионального военного! Он привык действовать так. Нам лучше поговорить о Единой Европе. Создание ЕОС подтвердило возможность создания экономического союза. Если нам с вами это удастся, то мы создадим самое мощное государство или объединение государств в мире!

– Это нечестно, господин Сталин! Вы украли у меня вторую половину моего визита! – улыбнулся Черчилль, привстал, пододвинул поближе свой любимый армянский коньяк и плеснул его в широкую рюмку. Слегка раскрутил её по часовой стрелке и принюхался. – Замечательный букет!

– Я уже распорядился доставить вам в посольство два ящика такого. Так что? Привлекаем для этого наших экономистов?

– Да, и юристов тоже! По поводу ракет… Сделаем так: мы не будем разрабатывать тяжёлые ракеты и подпишем с вами соглашение об этом. Ядерную программу мы доведём до конца, если ваша сторона нам поможет довести бомбу до носимого веса и сократить наши расходы, то мы оплатим вам семьдесят процентов сэкономленных средств. Сокращение даже на тридцать процентов наших расходов – это солидная экономия. На этом мы останавливаемся. Дальнейшая трата средств не имеет никакого смысла. Но если какая-либо третья сторона поставит на вооружение такую технику, я бы хотел, чтобы на территории острова или на наших кораблях было подобное вооружение в минимально достаточном количестве. Как сдерживающее оружие.

– Так сразу ответить не могу, надо посоветоваться с нашими учёными, доработать образцы до экспортной кондиции. В принципе это не исключено, господин премьер.

Два последних года были очень трудными для Черчилля. Британская империя прекратила своё существование. Теперь это Британское содружество. Они были вынуждены пойти на это из-за мирных протестов в Индии, объявления независимости Ирландией, партизанской войны в Намибии, Бечуаналенде, Северной и Южной Родезии, Кении и введение системы апартеида в ЮАР. Расходы на проведение карательных экспедиций превышали возможности королевства, а партизаны покупали оружие и снаряжение в США, которые торговали им направо и налево. Лейбористская партия поддерживала устремления колоний и доминионов через свою прессу. Мы активно развивали своё сотрудничество со странами Ближнего Востока, Ирана и Афганистана, и они тоже заявили о выходе из-под протектората Великобритании. Последний удар нанёс переворот в Египте, где власть захватили военные и было объявлено о национализации Суэцкого канала. Поняв, что дальнейшие действия приведут к ещё худшим последствиям, а союзный договор не предусматривал вмешательства во внутренние дела, поэтому просьбы о помощи к нам заканчивались ничем, Георг VI созвал в Лондоне большой совет и предложил реорганизовать империю в содружество. Многие страны поддержали это предложение, дававшее им полную экономическую самостоятельность, категорически против выступила только Ирландия, в результате родилось Содружество. Затем из-за репортажей из Южной Африки и мы, и король с премьером были вынуждены надавить на ЮАР с требованием отменить законы апартеида, ставящие небелых людей в рабское положение. ЮАР была исключена из ЕОС, вышла из Содружества и оказалась в полной изоляции. Нам удалось договориться даже с президентом США, который под давлением прессы, а эту компанию развернула Рита и её лучшая подруга в Америке – Деннис, провозгласил эмбарго на любые контакты с ЮАР. Нас эти события неприятно ударили из-за поставок алмазов для подшипников в газовых центрифугах. Собственные кимберлитовые трубки мы только начали осваивать. Я никак не мог найти повод послать геологов на Вилюй, удалось это сделать только в 1946 году. Но насытить соответствующей техникой столь труднодоступный район чрезвычайно трудно, да и опыта у нас не было. А «Де Бирс» им делиться не собиралась. Вопрос удалось решить через Черчилля: буквально сразу после выхода из ЕОС ЮАР напала на Намибию, я переговорил с Черчиллем, и наши страны объявили о полном протекторате над Намибией. Туда были переброшены наши ВДВ, а в Уолфиш-Бэй высадились наши морские пехотинцы. Англичане прислали два батальона легкой кавалерии – они так только называются, это моторизованные части на бронетранспортёрах и лёгких танках. Части ЮАР вначале попытались сбросить нас в океан, но немного не рассчитали свои силы. Вооружение армии ЮАР оставалось на уровне конца 1930-х годов. Но они осуществляли диверсионные и полупартизанские боевые действия, которые продолжались почти два года. Охранники «Де Бирс», среди которых, как оказалось, было немало эсэсовцев, счастливо избежавших денацификации, продержались целых восемь часов. Руководство «Де Бирс» было объявлено в международный розыск как пособники нацизма, поэтому через двое суток после нейтрализации охраны карьеров у меня на связи появился сэр Эрнст Оппенгеймер.