Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

– Ты не ранен?

– Нет.

– Ты им доверяешь?

– Отчасти.

– Думаешь, они могут нам помочь?

– Определенно.

– Что ж, давай посмотрим, на что они способны.

– Согласен.

Все это они произнесли, даже не шевеля губами, так быстро и осторожно, что никто из цэрэушников ничего не заметил.

На следующее утро Эшлинг с дедушкой – в оперативном пункте ЦРУ. Сидят бок о бок во главе огромного стола, готовые узнать все, что ЦРУ удалось нарыть. Рядом – Джордан с пультом в руке. Макклоски – на длинной стороне стола, за ноутбуком.

Маррс куда-то запропастился.

– Чует мое сердце, он где-то завис и медитирует, – произносит Макклоски.

Джордан хмыкает.

– Не каждый день президент выступает с такими новостями.

Эшлинг пропускает неудачную шутку мимо ушей.

– А я думала, вы, копы, об этом метеорите знали гораздо раньше.

Джордан щелкает пультом. В дальнем конце комнаты загорается экран.

– Ага. Но одно дело – знать, а другое – лично услышать подтверждение, черт его дери, от самого верховного главнокомандующего.

– И мы не копы, – поправляет Макклоски. – Мы – людиневидимки.

– Хорош трепаться, – командует Джордан. – Макклоски, поехали.

Женщина пробегает пальцами по клавиатуре компьютера. Эшлинг не сводит с нее глаз. Макклоски ведет себя уверенно и по-деловому. Серьезно. Без малейшего намека на лицемерие и фальшь. Точно так же держится и Джордан. Эти двое – просто опытные профессионалы и делают то, что делали уже сотни раз: собираются рассказать о плохих парнях и решить, как с ними бороться. Язык их тел недвусмысленно говорит Эшлинг именно об этом.

Но в то же время девушке прекрасно известно: жесты и мимика – не самый беспроигрышный вариант, чтобы разобраться в человеке. Она знает, что Джордан с Макклоски о чем-то умалчивают.

Что-то с этими ребятами не так. Но что?

Погруженная в свои мысли, Эшлинг не сразу замечает появившееся на экране изображение. Не очень качественная картинка – черная карточка с красным рисунком в виде прицела на фоне. И заголовок – УЧАСТНИКИ ПОСЛЕДНЕЙ ИГРЫ.

– Сразу видно, что вы это сами делали, – с насмешливым восхищением комментирует девушка.

Джордан криво усмехается.

– Дизайнеры из нас так себе, Копп.

Он еще раз щелкает пультом, и изображение меняется. Теперь на экране – два ряда прямоугольников: шесть сверху, семь снизу.

Эшлинг видит себя – фотография из паспорта. Вот Ань Лю – то ли спящий, то ли уже мертвый. Тиёко Такеда – эта уж точно мертва. Сильно размытая, отвратительного качества фотография – Яго Тлалок на углу какой-то улицы. Еще один кадр с камер слежения, четче, – Сара Алопай в аэропорту. Хороший кадр Маккавея Адлая. И паспортное фото – парень, похожий на американца. Светлые волосы. Голубые глаза. Еле заметная щетина. Остальные шесть прямоугольников – шесть знаков вопроса.

– Кто этот красавчик? – спрашивает Эшлинг. – Он не Игрок. – Кристофер Вандеркамп из Омахи, Небраска. Из очень обеспеченной семьи. Бойфренд Сары Алопай. То есть был им. До метеоритов.

– Был?

– Был, – подтверждает Макклоски. – Уже мертв. Все, что выше пояса, разорвано в клочья. В Стоунхендже. Мы понятия не имеем, как он там оказался.

– Возможно, – продолжает Джордан, – этот, как ты говоришь, красавчик просто хвостиком потащился за Алопай. Между прочим, он нападающий американской сборной. Быстрый, сильный. Хорошо учился. Наверное, думал, что может ей помочь.

Эшлинг это не особо интересует.

– Кто еще был в Стоунхендже?

– Тлалок и Алопай. Такеда и Лю.

Эшлинг знает, что Сара с Яго заключили что-то вроде союза, но не может понять, почему Джордан соединил в пару остальных.

– Что, Му и Шань тоже были вместе?

– Именно, – бросает Джордан.

Девушка мотает головой.

– Не верю. Тиёко – немая. Ань – припадочный социопатпараноик с нервным тиком. В жизни бы не подумала, что этим двоим известно, что такое дружба. А уж тем более любовь.

– И, тем не менее, они определенно были вместе.

Британская разведка подтвердила.

– А что с Такедой случилось? – спрашивает дед.

– Попала под один из камней Стоунхенджа, – ответил Джордан.

– А с Лю? – интересуется Эшлинг.

– Словил пулю в голову. Почти в упор. Но благодаря вживленной под кожу металлической пластинке Ань Лю, к нашему огромному сожалению, на данный момент живее всех живых, – отвечает Макклоски.

– Парень – настоящая катастрофа, – добавляет Джордан. – В смысле, очень хорошо Играет. Слишком хорошо.

Сбежал с миноносца. Его арестовали войска спецназначения, а он, даром что под обезболивающими и привязанный к каталке, умудрился смыться. Без помощи и без сообщников. Угнал вертолет, взорвал капитанский мостик миноносца и забрал все, что осталось от Такеды. Убиты двадцать семь человек, ранены пятнадцать, причем четверо – серьезно. Вертолет, когда топливо кончилось, рухнул в воду посреди Атлантики. Дистанционно удалось подтвердить, что останки Такеды на борту. От Аня – ни следа.

– Впечатляет, – замечает Эшлинг. – Жаль, что он все еще жив.

– А кто из Игроков уже мертв?

– Я знаю только про минойца. Марк Локсий Мегал, 5-я Линия, – отвечает девушка. – Много о себе мнил, вот и поплатился.

Ань убил его при Вызове.

– Принято, – откликается Джордан. Макклоски заносит информацию в компьютер.

– А как там кахокийка с ольмеком? Живы?

Эшлинг никак не может забыть об Италии. Такой шанс от них избавиться, а она им не воспользовалась! Если бы Алопай с Тлалоком были мертвы, то и Ключ Земли, может, никто бы не нашел. А значит, не начался бы следующий этап События. – Живы, – отвечает Джордан. – На рассвете ушли от команды захвата. Им устроили засаду в гостинице. У военных был снайпер и поддержка с БПЛА, но это не помешало Игрокам убить двоих и вывести из строя остальных. Ребятишки сбежали и от запасной команды – в лондонском метро. А камер там больше, чем в любом другом городе мира, кстати.

– Похоже, британцы – так себе вояки, – комментирует Эшлинг. – Нормальные они вояки.

– Сомневаюсь, что у евреев, немцев или китайцев получилось бы лучше, – встревает дед. – Да и вашей организации, мистер Джордан, это бы не удалось. Эти, как вы выразились, ребятишки – Игроки.

– Может, да, а может, и нет, – не соглашается Джордан.

Дед не обращает внимания на его слова.

Перепалка дедушки с агентом ничуть не волнует Эшлинг.