Африканское бешенство - Нил Бастард

Из-за открытого больничного окна то и дело доносятся урчание автомобильных двигателей, лязг бульдозерного ковша, скрип лебедок и команды рабочих: там разбирают завалы. Наша передвижная больница, собранная из модульных блоков недалеко от приморского парка, вот уже целую неделю находится в эпицентре этих работ.

– В Оранжвилле теперь спокойно? – вопросительно смотрю я на Миленку.

– Почти. Кое-где в подвалах еще остались больные – в самой последней, предсмертной стадии. Их ищут и отправляют в передвижные госпитали. Ты даже не представляешь, что сейчас творится в городе! «Голубые каски», волонтеры, масса гуманитарной помощи почти изо всех стран мира!

Я уже знаю и про парашютный десант вооруженных сил под эгидой ООН, который высаживался в Оранжвилле как раз в тот момент, когда я брел от разбитого «Хилтона» до нашей миссии. И про несколько десятков кораблей с гуманитарным грузом, вошедших в акваторию порта чуть позже. И про то, что российский контингент вирусологов, по странному стечению обстоятельств, как раз возглавил мой старый друг Миша Алтуфьев. И про огромный запас вакцин, произведенных в Новосибирске и привезенных для спасения этой страны. И даже про судьбу незадачливого Гудвила: этого мелкого афериста пленили и сдали международным полицейским силам его же солдаты.

– Не хочешь ли прогуляться? – неожиданно предлагает Миленка.

– С удовольствием… Да, так как ты добралась до Красного Форта?

Спустя минут пять мы уже стоим у самой кромки воды. Если не обращать внимания на груды битого бетона и огромные самосвалы, то и дело снующие по набережной, то ничего вроде не изменилось. Все так же пикируют над водой благородные чайки, все так же бодрит морской бриз, а океанская волна по-прежнему дарит всеми оттенками аквамарина.

– Можно сказать, что до Красного Форта я добралась без приключений, – улыбается Миленка. – Ну, или почти без приключений. Крысы не в счет. Только вот Жозе Пинту…

– Неужели его не было в Форте?

– Он был уже болен. Диарея, температура, увеличенные лимфоузлы. Эбола, классический инкубационный период, по симптомам абсолютно все совпадало. Как и у всех остальных, кто ушел с ним из «Хилтона». Еще бы немного, и они бы превратились в агрессивных и неуправляемых зверей. Если бы не твоя вакцина…

Значит, я все-таки не ошибся! Ведь в импровизированном «госпитале» Гудвила я так и не провел все клинические наблюдения над уже выздоравливающими пациентами.

– Но как вы узнали, что я в миссии?

Миленка не успевает ответить – позади меня слышатся знакомые шаги и голос Джамбо:

– Я вам не помешаю?

Оборачиваюсь. Джамбо по-прежнему серьезен и подтянут, только вот мартышка Лаки с ошейником и поводком, сидящая на плече моего друга, придает ему неуловимое сходство с курортным фотографом.

– Ну, здравствуй! – обмениваемся с Курумой рукопожатиями.

– Мистер Артем, – присаживается Джамбо на бетонный столбик, – тогда, на пристани, я все рассчитал правильно.

– Тебе удалось уйти от этих головорезов?

– Я их просто перестрелял. Сел за руль их джипа и покатил в Красный Форт, до которого оставалось километров пять. Где и встретился с Миленкой, Жозе и всеми, кому удалось уйти из «Хилтона». Остальное вы знаете.

Он снимает со своего плеча обезьянку, протягивает мне поводок и виновато улыбается:

– Пока вы болели, я ее почти выдрессировал. Только вот незадача: Лаки умудрилась в клочья разодрать все твои лабораторные записи!

– Ну, это уже не страшно, – с благодарностью принимаю Лаки, усаживаю ее на колени. – Ведь все эти записи теперь навсегда зафиксированы в моей памяти. Как, впрочем, и многое другое…