Свита мертвого бога - Владислав Гончаров

Кому-то ж эта женщина дает…

Свою любовь дает, конечно, свою верность!

(Тимур Шаов)

Йари, подавальщица в плавучем ресторане раги Конолле, притаилась за занавеской, отделяющей кухню от зала, и из этой удобной позиции разглядывала троих чужеземцев, вошедших в ресторан. Точнее, не столько всех троих, сколько единственную среди них женщину – высокую, светловолосую, как и оба ее спутника, одетую по-мужски и, вне всякого сомнения, главную в этой троице. Безусловно, оба мужчины тоже были весьма примечательными личностями – особенно красавец долгоживущий в черном кожаном камзоле, отделанном заклепками из светлого металла в форме звездочек. Но женщина…

С самого детства Йари страшно завидовала независимым женщинам, к чьим словам мужчины прислушиваются, как к своим собственным. Такими на ее родном островке были добытчицы жемчуга, умеющие задерживать дыхание в воде так долго, как не дано ни одному мужчине. Они горделиво носили на поясе острые ножи для вскрывания раковин и сами выбирали себе мужей, не зная отказа – создать семью с добытчицей жемчуга считалось очень почетным, ибо такие женщины рожали сильных детей. Но самой недосягаемой высотой, на которую только можно подняться, были «черные кошки» – стражницы храмов, именуемые в народе Невестами Смерти. Эти вообще жили, как хотели, подчиняясь лишь храмовой дисциплине, и спали, с кем хотели – «Смерти не отказывают». Всегда при оружии, всегда в черных мужских рубашках и штанах, с ремешками сандалий, унизанными перламутром и халцедоном, с золотыми колечками в ноздрях и драгоценными ожерельями на стройных шеях, сильные, гордые и высокомерные, берущие у мужчин три схватки из пяти… Вот это была жизнь! Не то что весь свой век рожать, стряпать, шить, никогда не уходить далеко от дома, никогда не заговаривать первой в присутствии мужа, никогда не перечить ни единому его слову…

Но на Анатаормине существовал непреложный закон: хочешь такой жизни – докажи своими поступками, что достойна ее. Никто не сделает тебя капитаном собственной судьбы, кроме тебя самой.

Увы, для того, чтобы нырять за жемчугом, у Йари оказались слишком слабые легкие. Когда же в тринадцать лет она наконец-то набралась смелости, чтобы удрать из дому, и заявилась в храм, десятница «черных кошек» насмешливо заявила ей, что истинная Невеста Смерти начинает свое обучение с шести лет, а в тринадцать обязана уметь в одиночку справиться с бойцовым псом. «Посмотри на свою спину! У тебя же вообще нет спины!» – эти слова добили Йари окончательно. Несколько месяцев бродяжничала она по храмовому комплексу, пуще смерти боясь позорного возвращения в родной поселок, пока в конце концов ее не подобрал Конолле. Если не считать постоянных домогательств поварят, работа в его ресторане все же была лучше бесконечной возни на огороде и тоскливого ожидания «настоящей жизни» – замужества.

Однако светловолосая чужеземка, державшаяся с редким достоинством, не носила не только никакого оружия, но даже никаких драгоценностей. Украшал ее лишь двойной гребень из черепахового панциря с жемчугом, явно купленный на этом же лангане, в лавке раги Садалу. Одежда ее была крайне проста по цвету и покрою, однако ее камзол – тоже кожаный, как у долгоживущего, но цвета горького шоколада – был столь тонко выделан и искусно сшит, что сразу становилось ясно, кто здесь госпожа, а кто всего лишь телохранитель. Впрочем, та, что могла позволить себе телохранителя из долгоживущих, не нуждалась в нарядах и украшениях, дабы явить свое достоинство. Отточенность же ее движений была такова, что любая Невеста Смерти рядом с ней и вправду смотрелась бы не больше, чем драной кошкой – во всяком случае, так казалось Йари, сгоравшей от зависти к чужой свободе.

За два года работы у Конолле она навидалась аристократок-анатао – в многослойных алых юбках, расшитых фуксиями, с искусственными цветами в прическах, под зонтиками с бахромой из стекляруса. Иные в ресторан и не заходили – не случайно особой гордостью раги была большая мореная доска у входа, на которой хозяин каждое утро выписывал мелом сегодняшнее меню. Подразумевалось, что тот, кто не может этого прочитать, не имеет и денег, достаточных, чтобы оплатить обед в столь достойном месте… Но высокий статус этой чужеземки был иным, непривычным – он являл себя именно через простоту.

Йари в который раз напомнила себе, что эти трое – всего лишь жалкие отродья Хаоса. Здесь, в ресторане, она и раньше встречала людей из стран, где не уважают Порядок… но никогда доселе – женщин. И если верить слухам, что в землях Хаоса все знатные дамы таковы, как эта, с гребнем в пепельных волосах…

– Вот ты где, бездельница! – толстые пальцы-сардельки безжалостно выкрутили ухо Йари. – Живо беги принимать заказ у гостей, а то я уже сам готов был этим заняться!

– Прошу прощения, раги! – пискнула Йари, вылетая в зал. С трудом затормозив у столика светловолосой троицы, она почтительно склонила голову:

– Что будет угодно госпоже и ее спутникам?

Женщина в мужской одежде усмехнулась и что-то коротко бросила долгоживущему на родном языке.

– К моему телохранителю, – произнесла она затем на анатаоре с сильным неприятным акцентом. – Он лучше знает ваш язык и вашу еду.

– Здешнего традиционного омара с пятью приправами, – в отличие от госпожи, долгоживущий говорил совершенно чисто. Впрочем, не секрет, что эти создания способны мгновенно овладеть любым языком, каким только пожелают. – Это – на всех троих. Два риса «ати» с курицей и бананом, одного морского окуня в пряном соусе… что еще? – он оглянулся на спутников. – Еще две морских капусты по-южному, точнее, одну целую и одну половинку, и двое, нет, трое холодных сливок с тертым шоколадом. Вроде все.

– Кофе? Вино? – Йари заученно улыбнулась.

– Никакого вина, упаси небеса! Один кофе с корицей мне, один гранатовый сок даме и апельсиновый сок непрерывно.

– Будет исполнено! – Йари поклонилась в пояс, как полагается слуге перед важными господами, и умчалась на кухню, передавать заказ поварятам. Собственно, за память Конолле ее и пригрел – знание грамоты полагалось клиентам раги, но отнюдь не его слугам, Йари же могла без ошибки запоминать длиннейшие перечни блюд и ни разу не перепутала, что на какой столик нести.

Какие же все-таки красивые волосы у этих отродий Хаоса – все светлые, и все разные! У госпожи – как седой пепел, у долгоживущего – как морская пена, а у застенчивого юноши в короткой синей куртке – как свежая, чуть золотистая солома. Ну почему наши боги решили, что их народу полагаются волосы лишь одного цвета – черного? Это же так скучно!

Джарвис отхлебнул еще глоток из своего бокала, откинулся на спинку плетеного креслица и расслабился в ожидании омара. Рядом Тай и Берри с азартом пробовали друг у друга из тарелок – Тай тащила в рот кусок окуня в пряном соусе, а Берри копался в порции риса «ати», пытаясь подцепить одновременно ломтик банана, орех и кусочек курятины. При этом оба они как-то умудрялись болтать с полными ртами. Но Джарвис не прислушивался к их болтовне, полностью уйдя в свои ощущения.