Гордость Шанур - Кэролайн Дж. Черри

— Конечно нет. Но если мы всё-таки проиграем, то пусть ни кифы, ни предавшие нас хейни никогда не прикоснутся к «Гордости». Такова моя последняя воля.

— Хорошо, — кивнула Тирен. — А что делать с Тулли?

— Тулли будет со мной, — сказала Пианфар. — Для меня он — живое свидетельство моей правоты, а для тебя — лишняя проблема. У тебя есть копия сделанной им записи, мощный союзник в лице начальника Кирду и моё благословение. Так что в случае чего действуй по своему собственному усмотрению.

— Да, капитан.

Пианфар понимала, что её распоряжение могло навеки разлучить сестёр, но там, куда она направлялась, ей было просто не обойтись без силы Хэрел и воинственности Шур. Она исподлобья взглянула на Тирен: кажется, та её не осуждала…

Все собрались на нижней палубе, чистые и причесанные. Оставалось дождаться только Тирен, ушедшую в освободившуюся наконец душевую. На Тулли была белая рубашка стишо и довольно приличная пара синих бриджей — вероятно в прошлом принадлежавших Хэрел. Пианфар оглядела свою компанию и, вспомнив о духах, достала их и бросила Тулли.

— Попробуй это, — предложила она.

Тулли поймал флакончик, понюхал его и поморщился, но Пианфар жестом показала ему, что нужно делать, и он послушно вылил несколько капель себе на руку, провел ею по горлу и бороде, а потом закашлялся и сунул духи в нагрудный карман.

— Ну вот, совсем другое дело! — похвалила его Пианфар и, повернувшись к Хилфи, протянула ей восхитительное золотое колечко. — Без него ты никуда не пойдёшь. Мне хочется, чтобы ты произвела на кифов и прочих паршивцев должное впечатление.

— Спасибо, тётя, — прошептала Хилфи.

К великому удовольствию Пианфар, она так разволновалась, что просто стояла и растерянно смотрела на кольцо, и тогда опытная Герен поспешила ей на помощь и быстро пристроила его на место.

— Вот так. — Пианфар невольно залюбовалась племянницей, в ухе которой сверкало её первое украшение, а в глазах — непомерная гордость. — Ну что ж, в путь. Тирен, Герен, мы захлопнем за собой люки.

Не открывайте их ни на угрозы оторвать вам головы, ни на обещания притащить к вашим ногам все золото мира. А теперь ступайте в командный и скажите Золотозубому, что мы уже выходим.

— Да, капитан.

Ни Тирен, ни Герен не были довольны полученным заданием. Последняя из кожи вон лезла, чтобы выглядеть бодрой, но это ей плохо удавалось.

— Будь осторожна, — сказала она, похлопав Шур по плечу.

— Удачи, — выдохнула и Тирен.

Пианфар кивнула и повела свою компанию к трапу, и при этом Тулли, замыкавший шествие, то и дело оглядывался назад с выражением глубокого отчаяния на лице.

Пианфар первой достигла переходного шлюза и теперь ждала остальных, нервно постукивая пальцами по лежавшему в её кармане оружию (таковое имелось у всех, кроме Тулли). Хэрел защёлкнула за собой замок внутреннего люка, и Пианфар прикусила губу, не в состоянии разрешить мучивший её вопрос. Наконец она тряхнула головой, сунула руку в тайник и, вытащив оттуда запасной лазер, протянула его своему подопечному.

— Спрячь в карман, — пояснила она в ответ на изумленный взгляд Тулли. — Не трогай его раньше времени. Даже не вспоминай о нём. Но если вдруг я выстрелю, тогда и ты можешь. Хотя я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Хейни слишком цивилизованны… Однако в случае чего я не завидую кифам. В общем, запомни: воспользуешься оружием без необходимости — я спущу с тебя шкуру.

— Запомню, — горячо заверил её Тулли. Он быстро спрятал оружие в карман и демонстративно помахал пустыми руками. — Я слушаюсь приказов. Я не совершу ошибки.

— Надеюсь. — Пианфар распахнула внешний люк, и в ту же минуту едва не задохнулась от потока холодного воздуха, хлынувшего ей в нос. Она немного постояла, чтобы привыкнуть к улице, а затем начала спускаться вниз — туда, где их ждал причал со всеми его проблемами.

Переводчик больше не работал, и Тулли, превратившийся в подобие глухонемого, растерянно жался поближе к Шур и Хилфи. Хэрел шла сзади: высокая, решительная, со шрамами и потрепанным левым ухом, весьма красноречиво говорившими о её буйном характере, она была в состоянии не только отпугнуть посторонних, но и образумить Тулли, если он вдруг вздумает выкинуть какой-нибудь фокус. Впрочем, последнее было маловероятно, и Хэрел, будучи старым космическим волком, вскоре предпочла сосредоточить своё внимание на видневшемся впереди станционном офисе — месте, откуда представители семейства Лун или дюжины других Закрытых кланов управляли Гаоном.

У дверей офиса компанию Шанур встретила одна из стражниц Лун — матерая хейни в чёрных бриджах — служебной одежде всех портовых работников. Взглянув на Тулли, она невольно передернула ушами, но тут же овладела собой и отчеканила:

— Кер Шанур, вы вызваны на общее собрание. Вас уже ждут в главном зале. Напоминаем вам, что вы считаетесь ответственной за всех, кто прибыл на Гаон вместе с вами — в том числе и за личный состав сопровождающих вас махеновских судов.

— Понятно, — кивнула Пианфар, принимая пригласительный билет, и Лун учтиво посторонилась, позволив гостям пройти внутрь помещения. Пианфар оглянулась: рабочие обносили съемной перегородкой секцию «Махиджиру». — Пойдем, — сказала она своей команде, ступая на порог. — Через пару минут нам предъявят кучу обвинений в неоплаченных штрафах, многочисленных нарушениях Соглашения и космическом пиратстве.

— Провалиться бы им, — проворчала Шур.

— Ладно, разберёмся. — Пианфар оглянулась ещё раз и чуть не упала от неожиданности: по причалу шёл Золотозубый с целой командой махе. Он был в длинной одежде, украшенной шикарным красным воротничком, и буквально светился от навешанных на него драгоценностей. — Нет, вы только посмотрите на это! Ну прямо преуспевающий торговец!

— А я в таком случае главарь кифской банды, — буркнула Хэрел.

Золотозубый протянул стражнице Лун свои документы, но она просто махнула рукой, пропуская его вслед за экипажем Шанур. Махены приблизились к Пианфар, и тут она наконец увидела, что все они были вооружены до зубов.

— Куда мы идем? — спросил Золотозубый.

— На собрание. Оно называется ихи. Туда приглашаются хейни, которые не могут разрешить свои межклановые проблемы мирным путем.

— Ага, и кифы в качестве международных наблюдателей, — пробормотал Золотозубый. — Хорошо всё-таки, что Джик присматривает за нами сверху.

Они двинулись по длинному коридору, отполированному до блеска и подозрительно пустому — там было только несколько чиновников в чёрных бриджах и парочка хейни, одетых как астронавты, да и они, заметив Шанур, поспешили отойти в сторону.

— Как мало народу, — удивился один из махенов, но Золотозубый жестом велел ему замолчать.

— Слишком мало, — согласилась Пианфар. Она повернула за угол и увидела, что у входа в главный зал выставлена усиленная охрана. С этой минуты капитан Шанур больше не думала ни о своем экипаже, ни о Чужаке, ни о махенах, ни о родственниках. Она гордо тряхнула головой так, чтобы кольца в левом ухе зазвенели, и решительно шагнула вперёд.